24 Июня, Суббота

Тюремные махинации

  • PDF

11_rabota_v_turmeЗаключенные в тюрьмах работают в течение 8, а иногда и 10 часов за смешные деньги — от 10 до 50 латов.

К нам обратился Петерис Х. — бывший предприниматель, который попал в тюрьму по «экономическим» статьям. Оказавшись в Елгавской тюрьме и к тому же в ситуации «добровольно–принудительных» трудовых отношений, он использовал свой опыт. А именно: взялся оформлять документы для некоторых тюремных проектов и, понятно, их скопировал. И предоставил редакции.

— У меня есть сведения, что тюремную баню площадью 100 кв. метров, к примеру, ремонтировали трое заключенных. Они получали по 15 латов в месяц. Однако руководство написало смету на 40 000 латов! Да за такие деньги можно дом на 100 кв. метров построить, — комментирует один из проектов Петерис Х.

Общий вывод он делает такой: труд заключенных ценится крайне дешево, и это используется тюремным начальством как вздумается.

«Где мои 6000?»

Петерис рассказывает, что в последние годы (всего он отсидел 7 лет) он был старшиной отряда. За это оплата не полагается, но стаж «работы на общественных началах» засчитывается как положительный момент при рассмотрении заявления на условно–досрочное освобождение. Поэтому, когда майор, который относился к Петерису с пониманием, предложил тому поработать, осужденный поначалу не хотел — не было особого смысла. Но его все же уговорили.

Как указывает Петерис, в Елгавской тюрьме с ним заключили не трудовой договор, а просто «соглашение». Согласно ему осужденному полагалось платить 0,5945 лата в час за работу слесарем, а также за уборку территории.

— К договору еще должна была прилагаться опись работ — что я должен делать. Но мне его в итоге так и не выдали на руки. И понятно — почему. Делать приходилось гораздо больше, чем оговаривалось, — комментирует Петерис.

Приступил он к работе, по его словам, 2 января 2011 года, хотя согласно договору должен был 23 января. Сначала ему сказали, что он будет разгружать продукты на складе. Однако заключенного отправили убирать снег. Направляли его и на другие работы, которые ни в каких перечнях указаны не были: то карбюратор в складском авто починить, то машину одного из руководителей тюрьмы помыть…

На полтора месяца его вообще услали в «призонник» — такой участок между заборами, где он, собственно говоря, не имел никого права находиться. Однако кто–то же должен был заняться починкой забора из режущей проволоки «егоза». Тюремное начальство обращалось в фирмы с воли, чтобы заказать работу. Но самое дешевое предложение поступило такое: бригада будет трудиться за 80 латов в час.

— Они платить такие деньги не захотели и послали осужденных, — говорит Петерис.

Он лично работал по 6–8 часов в день и разбирался с «егозой» на протяжении полутора месяцев.

Зарплата все это время оставалась 10–13 латов в зависимости от количества проработанных часов. Таким образом, за полгода Петерис заработал 65 латов.

11_rabota

«Кто–то получает 200 латов, кто–то 20»

Тут вы, уважаемый читатель, наверняка зададите вопрос: а можно ли отказаться? Кто и почему вообще работает в тюрьме?..

Как говорит Петерис, работа — это и способ развеяться, и возможность немного заработать, и получить очки для досрочного освобождения (тем, кто не работает, УДО вообще не светит), и, что уж там скрывать, немного поднять уровень личного комфорта (если работать в столовой — можно украсть продукты, в бане — спрятать мобильный телефон и т. д.).

На приблизительно 600 заключенных Елгавской тюрьмы имеется около 50 таких вот «бюджетных мест». Людей трудоустраивают в столовой, банщиками в бане, на уборке территории и мелких ремонтах. О зарплате: в столовой можно заработать 30–50 латов, а в бане — 20 латов.

— Смотря сколько часов напишут, — поясняет Петерис.

Заключенные соглашаются — а что им делать? На особо тяжелую работу идут те, кто сидит в камерах, особенно при больших сроках. Им обещают, что они смогут выходить на зону, — уже легче.

По словам Петериса, общая тенденция такова: заключенным платят копейки, а сметы «наверх» подают на десятки тысяч. Как в истории с баней…

Но есть в тюрьмах и хорошая работа. Без всякой иронии. Например, в фирмах по пошиву одежды или изготовлению мебели. Там хозяева платят осужденным по 200 латов, а за работу без брака — и того больше.

Но туда так просто не попасть — нужно договариваться непосредственно с начальством фирмы, например, если у тебя имеется подходящая специальность.

Как бороться?

Сейчас заявление о своих злоключениях Петерис отослал в прокуратуру. Однако оттуда бумаги уже направили в УМЗ. Так что надежд, что тюремное начальство само признает свои ошибки, мало.

— Жду, когда они мне откажут: тогда снова напишу в Генпрокуратуру, — заключает заявитель.

11_rabota1

«Тюрьмы — это такой бизнес–план»

Общую ситуацию в латвийских тюрьмах экс–предприниматель и экс–заключенный Петерис видит так:

«В латвийских тюрьмах наказание отбывают около 7000 заключенных, которые обходятся налогоплательщикам примерно в 25 млн. латов в год. Анализируя все виденное за 7 лет в тюрьме, которые я провел сначала как подозреваемый, а потом как осужденный, могу сказать: появляется ощущение, что это чей–то бизнес–план, который кормит целую систему.

Несмотря на то что Уголовный закон предусматривает разные виды наказания, не связанные с лишением свободы, на практике чаще всего применяют именно тюремное заключение. Хотя оно было и остается самым неэффективным из наказаний. После отбытия срока общество получает назад ни на что не способных, физически и духовно деградировавших калек. Те, кто создал тюремную трехступенчатую систему исправления, были теоретиками, далекими от реальной тюремной жизни и быта.

За 4 года президент Валдис Затлерс помиловал 144 заключенных. Освободиться досрочно очень проблематично: тюремная административная комиссия буквально сражается за каждого осужденного. Чтобы их не выпустить, вспоминают каждое нарушение, которое накопилось за жизнь. А если их нет, используется последний козырь: „А вы прошли ресоциализацию?“ Никто не может до конца объяснить, как это вообще можно сделать, находясь в тюрьме. (…)

…Хочу добавить, что социальный работник Елгавской тюрьмы давала очень мудрые советы, пока сама не отправилась лечиться в Елгавскую психиатрическую лечебницу DzintarmuiZa».

В Рижском централе — тоже проблемы с трудом

Напомним, депутат Карлис Сержантс получил письмо от некоего заключенного, в котором тот жалуется на использование бесплатного труда содержащихся в тюрьме. Полученную информацию депутат незамедлительно передал министру юстиции Янису Бордансу.

Как пояснил в разговоре с нами депутат, заявитель жалуется на такую схему: заключенные работали по нескольку часов в день. По правилам, 4 часа в день заключенные могут работать бесплатно — на общественных началах. Вот только этим конкретным заявителям стало известно: фирме, которая организовывала работы, тюрьма все время платила «по полной программе».

— Осужденные даже не спорят с тем, что часть времени они работали бесплатно. Им кажется не совсем справедливым, что за их работу заплатили кому–то другому, — подчеркивает г–н Сержантс.

Заявитель прислал копии распоряжений, подтверждающих, что «дармовой» труд использовался для ремонта котельной, обустройства спортивных площадок и ряда других проектов тюрьмы.

Сейчас депутат ждет ответа от министра юстиции Яниса Борданса и начальника УМЗ Висвалдиса Пуките, которого он попросил проверить заявления.

Читайте также:
Ужины в изысканных ресторанах Латвии и Европы, шопинг в дорогих магазинах, поездки в самые примечательные уголки планеты — так живут не только ...
Экс–начальник KNAB рассказал нам о закулисье некоторых громких дел
"В Балвском крае обнаружено нелегальное производство сигарет с оборудованием стоимостью около полумиллиона латов и 8,5 тонны табака", — рассказал в ...
Государственная полиция закончила следствие по так называемому "делу Elkor". В ходе следствия было установлено, что четыре должностных лица компании ...
Борьба со стройкой на проспекте Асару уже привела к уголовному делу по подделке подписей
Дело о взятке в Юрмальской думе, в которой обвиняется экс–мэр города Раймонд Мункевиц, снова в эпицентре скандала: председатель суда, где ...
.