20 Ноября, Понедельник

Русский вопрос

  • PDF

13_scena_1Горький своей пьесой «Дачники» так и не ответил на «проклятые» вопросы русской интеллигенции «Что делать?» и «Кто виноват?» Но он их поставил с пугающей, будоражащей ясностью и прямотой.

Оттого–то пьеса и ныне (а может быть, именно сейчас?) смотрится настолько современно — даже в усеченном прочтении спектакля Рижского русского театра им. Михаила Чехова. В сценическом варианте пьеса сильно сокращена, там гораздо меньше действующих лиц (ассистент режиссера по драматургии Мадара Руткевича). Но в том–то и гениальность автора, что все больные вопросы, поставленные в ней, все равно стоят ребром.

Вечно трагическая судьба русской (славянской) интеллигенции на сломе эпох начала ХХ века проявилась особенно ярко. Даже когда мы проходили эту пьесу в старших классах школы, даже в условиях социально «уютного» социалистического строя эта боль и всегда упирающиеся в никуда искания нашей интеллигенции будоражили и были понятны.

Здесь же на судьбы русских интеллектуалов, по крайней мере составляющих образованный и думающий слой, посмотрели глазами молодых латышей, из которых целиком составлена постановочная команда спектакля. И что увидели?..

А все то же. Режиссер Элмар Сеньков задавался перед премьерой вопросом: «Будет ли это звучать современно?» Еще как, дорогой Элмар! И сегодня еще современнее, чем у Горького. И в Латвии, наверное, еще современнее, чем в России. Потому что самый главный пафос и произведения, и постановки в том, что все уплывает из рук, ни на что повлиять русские (украинские, белорусские) интеллектуалы не могут. Точно так же, как герои пьесы, они ищут своего места на земле, в данном случае — как мы в родной стране, но все свое проигрывают и упускают из рук — потому что уж таково свойство русского интеллигента, к сожалению. То ли объединиться не умеем, то ли говорим и думаем много, а нужно действовать… И события последнего времени, как и последних 23 лет, дают обильнейшую пищу для размышлений. По крайней мере я думала об этом в зрительном зале. И не я одна.

13_scena_2Режиссер во втором акте обратил подготовку любительского спектакля, описанную в пьесе, в день рождения Варвары Михайловны — он выглядел как современная тусовка обеспеченных людей бывших советских пространств — любой, впрочем, национальности. И при всей безнадеге существования, которую символизирует это бессмысленное времяпрепровождение, есть светлый образ, который создала Вероника Плотникова: Варя. Она кажется наиболее здравомыслящим, добрым, тонким и чувствующим человеком во всей этой команде. Собственно, как это и Горький живописал. «Веры нет… Не знаю, во что верить и как», — сокрушается она.

— Образ Вари — как лакмусовая бумажка, на которой проявляются все другие герои и ситуации, — говорит Вероника Плотникова. — Я как будто оцениваю все окружающее, выступая созерцательницей… Но мы с режиссером Элмаром постарались, чтобы я была активным участником событий: Варя всех встречает, выслушивает, хлопочет по хозяйству, без конца что–то роняет — как будто от растерянности и неумения помочь…

Получила огромное удовольствие от работы над спектаклем — меня даже удручает мысль, что завтра мы уже не будем собираться нашей такой замечательной командой на репетиции. Ведь там все настоящие чувства, мне все время казалось, что это происходит СЕЙЧАС, невероятно современный спектакль!

Да, типажи очень узнаваемы: муж Вари, адвокат Басов (Дмитрий Палеес), занят делом и, как всякий человек дела, предлагает разумный путь (но, кажется, в сценическом варианте дословно этой реплики не было — подобные были): «Нам нужны благожелательные люди… Они все делают эволюционно — так, что жизнь меняется постепенно к лучшему». Это было актуально как в условиях надвигающейся революции, так и, конечно, сегодня. И Рюмин (Андрей Можейко, Вадим Гроссман) выражает истину всех времен и народов: «Человек стремится к свету и красоте, но, чем больше живет, тем больше видит гадкого и злого… И тогда он, не умея повлиять на это, противостоять и что–то изменить, отворачивается, старается спрятаться».

И литератор Шалимов (Анатолий Фечин), рисуясь, сетует: вот, мол, непонятно, что сегодня интересует читателя, что для него писать и к кому обращаться. Так и хочется ответить — а вы, батенька, пишите талантливо — Горький–то, небось, был интересен и в начале ХХ века, и сейчас, и, наверное, будут читать его через 100 лет — если люди останутся людьми, конечно.

Многодетная семья доктора Дудакова (Олег Тетерин) с женой Ольгой Алексеевной (Елена Сигова) озабочена поиском средств к существованию — русскому доктору и сегодня у нас непросто. Типажи инженера Суслова (Евгений Черкес) и его жены Юлии Филипповны (Екатерина Фролова) тоже очень узнаваемы — в семье нет ладу, все окружающее будоражит, но непонятно, как с этим бороться, и каждый спасается от дискомфорта своим способом: Суслов напропалую играет в карты, а Юлия изменяет ему направо–налево.

Промышленник Семен Семеныч Двоеточие, дядя Суслова (Леонид Ленц), жалуется: «У меня на заводе станки все старые, а немцы приехали — все новенькое поставили…» Узнаваемо, правда? И то же горячее желание состоятельного человека служить обществу, но непонятно, как. Его племянник Суслов говорит, что, мол, дядя наслушался речей обличителя общественных нравов врача Марьи Львовны (Ольга Никулина) и отдал кучу денег на благотворительность, оставив родственников с носом.

Органично вошли в актерский ансамбль студенты, уже без пяти минут выпускники, русского актерского курса ЛАК Наталья Рыбенко (Соня, дочь Марьи Львовны) и Артур Трукшс (ее ухажер, француз). Даже не думаешь, что это еще студенты…

Мы живем на сломе эпох, когда, как на даче Басовых, «устроены электрические звонки, но дует изо всех щелей» (так у Горького) — и от этого нам очень неуютно и некомфортно. И еще очень тревожно оттого, что мы по–прежнему не умеем ничего отстоять, а главное — не знаем, как это сделать. А вот о наших земляках Горький, побывав в этой части Российской империи в начале ХХ века, писал, что, мол, латыши, эсты и литовцы — интересный и разумный народ, добивающийся своей цели серьезно и стойко.

А мы, славяне, имеющие такие глубочайшие цивилизационные корни, все продуваем. И еще — разрушение человеческих ценностей, любви, семьи, отношений высших существ, а не животных — взаимовыручки, сопереживания — лишает человеческий род будущего. Люди замкнуты, закрыты на даче собственных представлений о жизни.

— Мы часто с этим в жизни сталкиваемся, независимо от социального положения и доходов: человеку не хватает любви и теплых отношений, — говорит актер Евгений Черкес. — Вот воспитательница в детсаду моей дочки написала мне после спектакля, что и костюмы, и декорации, и игра актеров, и режиссерское решение — все прекрасно. Но так все печально, такая беспросветность…

Вот это наша русская тема — мы не умеем защитить своих женщин, все пары в спектакле это демонстрируют, женщины все в той или иной степени несчастны, не умеем отстоять свои идеалы. Потом мы встряхиваемся — и летят головы.

Люди без веры пропадают. Вот Варя говорит, что, мол, разве я такой была? Я ни во что не верю. А во что верить? А вот если бы ты верил, все было бы по–другому. Бесспорно, православие дает такую опору… Но оно в спектакле только едва намечено контуром.

Даже у состоятельных людей сегодня метания. При работе над этим спектаклем мы поверили в то, что это будет хорошо. Ведь задача театра — учить думать и чувствовать. Как сказал наш директор Эдуард Ильич — давайте взглянем на то, как мы живем. И пьеса дает такую возможность".

Да, в этом и гениальность настоящего писателя — как его ни сокращай, в какие эпохи ни играй, а от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

Читайте также:
22–летний Вячеслав Вишняков и его 21–летняя партнерша Тереза Кижло входят в число сильнейших на планете "латиноамериканцев".
А у директора русского театра их образовалось сразу две — своя и "прикрепленная"
— говорит любимчик Олега Попова клоун Кнок
Признаться, я с большой радостью узнала, что во второй половине сезона в Рижском русском театре им М. Чехова зрителям приготовили невообразимые ...
В рижском театре "Общество свободных актеров" после долгого перерыва со сцены вновь прозвучала варшавская мелодия.
В Рижском русском театре им М. Чехова рассказали о спектаклях второй половины 131–го сезона. Это блестящее собрание драматургии бессмертных авторов: ...
.