27 Мая, Суббота

«Декабристы» в Израиле

  • PDF

16_orkestrНеудивительно, что камерный оркестр Israel Camerata, который открыл фестиваль «Венская классика», звучит так хорошо. Ведь почти половина оркестрантов — выпускники лучших консерваторий бывшего Советского Союза.

Разговорившись с музыкантами, я узнала много интересного и неожиданно для себя встретилась с выпускником той же Детской музыкальной школы № 1 в Днепропетровске, которую окончила сама. Нахлынули воспоминания детства и юности…

Скрипач Павел Галаганов родился в Днепропетровске, после нашей ДМШ окончил Днепропетровское музучилище, а потом махнул за своим любимым педагогом из южного солнечного Днепропетровска в далекий морозный Новосибирск.

— В музучилище я учился у Матвея Борисовича Либермана, ученика Давида Ойстраха, — говорит он. Никогда не забуду своего педагога. Когда его перевели преподавать в Сибирь, я поехал за ним, поступил в Новосибирскую консерваторию.

А в Израиль приехал в 1990–м. Тогда «открылись ворота» и пошел основной поток отъезжающих из СССР. Там работало в то время 3–4 профессиональных оркестра и несколько любительских. А музыкантов было примерно 3500, и основной костяк их составляли приезжие. Наверное, поэтому сегодня в Израиле уже почти в каждом городе свой хороший оркестр.

У нашего руководителя Авнера Бирона был такой полулюбительский оркестр, но с приездом нашей алии состав невероятно укрепился — пришло 10 человек только бывших концертмейстеров больших серьезных оркестров Союза, не говоря уже о других отличных советских музыкантах.

И я тоже, отслужив в юности в армии, прошел по конкурсу в Кисловодскую филармонию, получив должность концертмейстера скрипичной группы и солиста симфонического оркестра филармонии. В Кисловодск тогда приезжали на гастроли лучшие исполнители и оркестры большой страны…

Приехав в Израиль, тут же нашел работу в нашем Israel Camerata, преподавал в музыкальной академии. Через полгода ухожу на пенсию — у нас пенсия в 67 лет.

Нас тогда называли «декабристами» — в декабре 90–го в Израиль «по прямой абсорбции» переселилась масса народа из Союза, которому нужно было где–то работать. Встретил среди своих коллег замечательных музыкантов. К примеру, у нас играет Александр Синельников, работавший в Кировском театре оперы и балета — ныне это Мариинский театр. В то время бытовал даже такой анекдот: если по трапу самолета в аэропорту Тель–Авива спускаются двое и один со скрипкой под мышкой, а другой — без, значит, второй — пианист.

Конечно, Авнер Бирон собрал потрясающую команду. Мы очень много гастролируем. Вот к вам приехали из Таллина, а побывали уже даже на Аляске, в Китае, Австралии, объездили Европу.

Удивительно, что 17 лет, которые я проработал в Кисловодске, как–то долго тянулись, а 23 года в Israel Camerata пролетели как один миг. Не знаю, в чем причина. Может быть, ритм жизни другой, или я уже стал старше… Сын у меня тоже музыкант — профессор консерватории в Техасе.

Контрабасист Геннадий Литвин тоже родом с Украины — в 1974–м окончил Киевскую консерваторию, а после работал в оркестре Киевской филармонии. В Латвии ему прежде бывать уже доводилось.

— В 1975 году наш оркестр выступал в Юрмале, в зале «Дзинтари», — вспоминает Геннадий. — Дирижером у нас был прославленный Кирилл Кондрашин. Но произошло это в тот печальный день, когда умер Дмитрий Шостакович. А мы играли его Десятую симфонию… Это запомнилось на всю жизнь. А второй концерт мы давали в Домском соборе, вид и акустика которого меня потрясли. Играли «Реквием» Моцарта. Представляете, какое это было незабываемое впечатление?

А потом я увлекся джазом. В Киеве у нас работало знаменитое по тем временам трио — Виленский, Блинов и я. Мы даже записали тогда на фирме «Мелодия» джазовую пластинку–гигант «Лунный серп» — тогда это было очень большое событие не только для нас, но и для всей страны.

Вот я с 1990–го живу в Израиле, а Константин Виленский — в Польше, он уже польский композитор. Ударник Блинов остался в Киеве, он ныне концертмейстер ударных инструментов Киевской оперы.

В оркестр Israel Camerata я пришел в 1994–м. Услышал, что идет прослушивание кандидатов, сыграл — и меня приняли. Правда, оркестр этот камерный, это уже другой опыт.

Первая скрипка оркестра Арнольд Кобылянский — выпускник Института им. Гнесиных в Москве (ныне Академия им. Гнесиных), работал в Московском камерном оркестре, а прибыв в Израиль, сразу поступил в камерный оркестр «Солисты Галилеи». Выступал и с трио, а после пришел в Israel Camerata.

— Струнная группа нашего оркестра почти вся из Союза, ученики замечательных педагогов. Один из моих педагогов был ассистентом Ойстраха, а другой — учеником знаменитого Столярского.

Создатель и дирижер оркестра Авнер Бирон уже больше 30 лет на своем посту. Свою много говорящую для латвийцев фамилию объясняет тем, что папа его родом из Каунаса — вот вам и прибалтийский след. Но родился он в Израиле, поэтому по–русски, в отличие от своих подопечных, не говорит:

— В 1990–м у меня появился огромный выбор — приехало столько отличных музыкантов, что просто глаза разбегались! Это были фантастические инструменталисты, высочайший уровень. Но все эти виртуозы были по большей части солистами, а нам нужно было создать оркестровую команду. Играли они в очень интенсивном, очень эмоциональном — так называемом «русском стиле». Это прекрасно для романтической музыки, но ведь мы играли классику.

Я говорил лично с каждым, и мы приходили к консенсусу. В то время мы совсем не играли музыку барокко и современную. Но с такой командой решили начать играть и сочинения барокко. Я вообще подумал, что нужно играть музыку разных стилей и эпох. Это была интересная творческая работа.

Я старался подбирать интересную музыку — ведь в тени Моцарта, которого мы всегда много играли, можно было найти еще 500 разных композиторов. А барочную музыку мы играем на современных инструментах — это вызов, и этому нужно было научиться. А еще есть стиль «буря и натиск», в котором композиторы работали между барочным и классическим периодом. Это тоже особый стиль — и Моцарт отдал ему дань, и Гайдн, 52–ю симфонию которого мы играли на концерте в Риге. Из 104 симфоний этого великого композитора именно эта редко исполняется, мы решили ее возродить.

Одно время был ректором Иерусалимской музыкальной академии, поэтому учить умею. Сам окончил Тель–Авивскую консерваторию, а потом немного учился у педагогов в Австрии и Лондоне. Играю на флейте.

Но прежде чем стать музыкантом, я был ученым — получил степень магистра в биологии и микробиологии. Поэтому привносил традиции научного мира в музыку. А это анализ, точность и чистота эксперимента. Совсем не помешает!

Читайте также:
27 февраля в 19.30 ее узнают в новом рижском Доме музыки и театра "Дайле", что на Кришьяна Барона, 31, на концерте питерской группы Nina Karlsson, который посвящен ...
Паулс и Канчели снова вместе под одной обложкой
Уже совсем скоро, 9 марта, культовая российская рок–группа представит в ArEna RIga программу "Иначе" — световое и видеошоу, которое в России признали ...
От военной реконструкции до драйвовой музыки — один шаг
Настоящим открытием для рижских меломанов обещает стать концерт португальского квартета аккордеонистов, которым Фонд Германа Брауна в будущую среду ...
С 8 по 15 февраля уже в шестой раз в Риге пройдет фестиваль "Венская классика", который был основан концертной дирекцией Latvijas koncerti в 2006–м.
.