18 Октября, Среда

От «Розы» к Волыни

  • PDF

Фильм «Роза» – из послевоенной жизни приморского региона Польши Мазуры. Край, сегодня называемый чудом природы, после Второй мировой войны был свидетелем множества трагедий. Местное население, столетиями говорившее на языке предков – немецком, исповедовавшее протестантизм, под давлением новых властей должно было стать в одночасье «единым» – говорить по-польски, молиться тоже на польском…

Разговор с Войчехом Смажовским не только о кино…


Сюжет ленты Войчеха Смажовского, наделавшей много шума на фестивалях в Европе, очень жесткий. На один из хуторов приходит бывший солдат Армии Крайовой и пытается начать мирную жизнь. Становясь помощником вдовы – хозяйки хутора, разделяя с ней свою судьбу, защищая женщину по имени Роза и ее дочь, он влюбляется. Это чувство помогает ему в ходе испытаний выжить – в буквальном смысле слова…


Photo
Кадры из фильма «Роза».

Войчех Смажовский, известный польский режиссер, представлявший в Риге на кинофестивале FF Riga свой фильм «Роза», дал интервью «Часу».

– Пан Войчех, вы не любите слово «успех» применительно к фильму, и все же то, что ваш фильм увидели в Риге, увидят в других городах, – это успех?

– Я очень доволен, что мои фильмы, в том числе и «Роза», приглашают на фестивали. Фестивали же выполняют роль дистрибуции. И я очень доволен, что смог показать здесь фильм.

– Если бы этот фильм был показан в кинотеатрах, это мечта для режиссера?

– Да, конечно. Потому что эта история (в фильме «Роза». – Прим. авт.) не исключительно польская. Пласт любви есть всюду. Потому наш фильм приглашают на разные фестивали. Эта история универсальна. Но попадет ли фильм на широкий экран, решают очень многие факторы. Сегодня получается так, что в Польше нет людей, которым бы удалось заинтересовать и продать этот фильм в другие страны. И пока что моя «Роза» кружит по фестивалям.

– Но я видел, что в Польше фильм уже есть в продаже.

Да-да. Со зрителями в Польше нет проблем. Он уже окупился – есть продажа на DVD, показы на телевидении. От меня, конечно, зависит, чтобы фильм оправдал себя, и тогда легче найти деньги на следующий. Рано или поздно эти фильмы будут смотреть. Или – от меня зависит, что на мои фильмы будут смотреть с другой перспективы, например, не сегодня, а что с ними будет через десять лет. Или те фильмы, которые сегодня получают награды, будут жить, или о них забудут.

– Как вам удалось включить в свой фильм в качестве продюсеров таких корифеев, как Занусси, Моргенштерн?


Photo

– Это тоже не зависит от того, чтобы я мог владеть тремя вещами – сценарием, актерами и монтажом – чтобы иметь контроль над фильмом. А продюсер находит деньги. Я не интересуюсь, как он добился доверия пана Занусси, пана Моргенштерна, – это его роль. Моя роль – рассказать историю.

– Однако главный продюсер включил в эту продукцию Занусси, Моргенштерна. Какова все же их роль в этом фильме, кроме имен в титрах?

– Видел их только раз на так называемой внутренней встрече. Они пришли и сказали, что им все нравится. И все. Длилось общение пятнадцать минут.

– Как вы думаете, как бы этот фильм приняли в России? Вам не случайно уже задавали такой вопрос. Ведь ситуация в фильме касается и Советского Союза, последствий Второй мировой войны. Вы поставили острые вопросы…

– Да, конечно. Это рассказ, в котором показаны кусок войны и послевоенное время, последствия прохождения Красной армии через Польшу. В то же время есть две вещи: первая – это показанное зло, которое не имеет мундира и национальности. В моем фильме есть добрые немцы и плохие немцы (добрый немец – пастор, плохие – нацистские солдаты). То же самое с русскими: есть добрый русский – врач, и есть – плохие. То же самое с поляками – чтобы не выглядело так, что мы кого-то избираем. Потому что зло не имеет национальности. Потому именно с такой сцены я начинаю фильм: насилие над полькой творят немецкие солдаты во время варшавского восстания. Другое дело, как это воспринимается…

Например, показали мы фильм в Таллине, и там часть русских ушла с сеанса. Я никогда не думал, что уход с сеанса может мне доставить удовлетворение. Я ведь делаю фильмы для того, чтобы они волновали, трогали, провоцировали. Это цель и «Розы». Мне удалось – вышли неправые.

У меня есть теория, что эта правда когда-то должна выйти. Следующий мой проект, нет, через два проекта – сделать фильм о событиях на Волыни. То есть о бандах УПА (Украинская повстанческая армия – формирование времен Второй мировой войны, известное расправами, в том числе над поляками. – Прим. авт.). У меня идея такая, чтобы полфильма сделал я, а другую половину – украинец. Хочу сделать честно. И надо вещи называть своими именами, чтобы жить дальше, чтобы добиться правды…

Мне уже немало лет. Просто я хотел делать фильмы, которые бы имели вес. У меня мало времени, потому я хотел бы делать важные вещи. Может быть, это не всегда удается. Я однажды подумал, что важной вещью будет Волынь. Это совершенно в кино пропущенная история – никто не сделал такого фильма. А в то же время книжек на эту тему уже вышло очень много. Но книжки не оставляют такого впечатления – сейчас никто в Польше книжек не читает. Книг-то издано много. Но острые темы как будто хотят похоронить. У нас в Польше политики боятся назвать вещи своими именами, боятся испортить польско-украинские отношения. А фильм, мне кажется, так же как «Роза», даст повод какой-то дискуссии.

– Как было с «Катынью» Анджея Вайды…

– Конечно, именно так. Фильм «Катынь» мне не нравится. Но то, в чем нельзя ему отказать, – он дал повод для широкой дискуссии, затронул широкие массы и, главное, очевидные вещи были названы своими именами.

– Пан может себя причислить к тому ряду режиссеров, как Анджей Вайда, которые делают работу, которую нужно делать политикам?

– Да. Но какова связь с паном Анджеем Вайдой? Я все же хотел быть индивидуальным режиссером, делать свои фильмы, и делать как можно лучше – это все. Я не равняюсь с паном Анджеем, не соревнуюсь с ним. Не об этом речь. Мне кажется, что надо делать вещи настоящие, которые имеют вес.

Я уже сделал фильм о дорожной полиции в Польше, называется «Дрогувка» («Дорожники» – Пер. авт.). Это история криминальная: есть семь героев, семь главных грехов, все происходит в течение семи дней в современной Варшаве. Фоном – история о коррупции, которая начинается на заднем дворе радиоузла, а заканчивается в Брюсселе. Фильм уже смонтирован и сейчас озвучивается. Следующий фильм буду делать об алкоголе на основе книги Ежи Пильха «Под могучим ангелом». Это универсальная вещь – ведь пьют всюду: то ли с министром иностранным дел, то ли с токарем, не важно, упиваются везде одинаково. Об этом будет фильм. А потом уже – лента о Волыни.

– Большие планы.

– Скажем так: они есть. Обычно я делал раньше фильм за пять лет. А сейчас удается делать фильмы, которые приглашают на фестивали, получают награды и даже окупаются. Хотя они изначально некоммерческие.

– Сколько у вас времени ушло на фильм «Роза»?

– Со всеми этапами, начиная от сценария, два с половиной – три года. Раньше было так, что начинаешь процесс, потом кончаются деньги, потом снова полгода ждешь денег. Я узнал, что ситуация здесь, в Латвии, хуже. Это оттого, что меньше людей живет у вас, то есть потенциальных зрителей меньше, и фильмов делают меньше. В Польше почти 40 миллионов человек; из них какой-то процент потенциальных зрителей, и есть шанс, что фильм окупится. Мои фильмы некоммерческие. Но шанс есть.

В Германии, например, фестивали имеют 40- 50-летнюю историю, есть традиция ходить в кино. К сожалению, в Польше тоже пока еще нет того, что есть в Германии, Швеции. Я хотел бы, чтобы так было в Польше. Для этого надо иметь время – прийти в кино, поразмышлять, порефлексировать. На это нужно иметь деньги.

– Нас радует, что в Риге еще есть такие события, как «Роза». И будем надеяться, что это не конец хорошего кино, а начало.

– Конечно.

Публикация газеты «ЧАС»
Читайте также:
Вслед за великолепной Кристиной Ополайс, отказавшейся участвовать в юбилейном концерте в Опере из солидарности с Андрейсом Жагарсом, свое мнение о ...
В социальной сети Facebook появилась платформа Grende — atkApies, создатели которой призывают к отставке министра культуры Жанете Яунземе–Гренде. Уже с ...
Какой может быть акция протеста театра? Естественно, театрализованной. На прошедшей в Риге церемонии Spēlmaņu nakts, посвященной раздаче театральных премий ...
Называется спектакль Vosorys saulgriz u burvesteibys. В дословном переводе – «Волшебство летнего солнцестояния». Если не догадались, это комедия «Сон в летнюю ночь».
О картинах Дайлиса Рожлапы говорят: они узнаваемы. Между тем живопись – всего лишь хобби мастера. Главное дело его жизни – художник театра и кино. Но оба ...
Премьера юбилейного, 130-го сезона в Рижском Русском театре им. М. Чехова, первая с актерами труппы, получилась во всех смыслах яркой. Как и обещал главреж ...
.