18 Ноября, Суббота

Не наша война, но нашего имени

  • PDF

12_magn_1Из сумерек истории

Как–то раз — а именно четыре с половиной столетия тому назад — случилась в нашей Ливонии война, которая продолжалась четверть века. В той войне ливонские поля топтали армии трех самых крупных государств Европы — Речи Посполитой, Швеции и России. К тому же Россия тогда была и крупнейшей cтраной в мире, даже больше Китайской империи Цин, располагавшейся в пределах Великой стены…

Потоптались у нас чужие солдаты, сожгли и разграбили все, что можно было, ища всяк своей добычи, и ушли, а после них войну назвали Ливонской. Хотя и не наша это война, но теперь навечно носит наше имя. Американский историк с русскими корнями Л. Ю. Таймасова справедливо замечает, что «несмотря на обилие книг, статей и документальных публикаций, один из крупнейших европейских военных конфликтов, известный как Ливонская война, остается до настоящего времени мало изученным».

Действительно «не наша война нашего имени» изучена настолько мало, что в ее сумеречной истории по сей день делают открытия. Так, новый свет на события тех лет пролили записки герцога Магнуса Голштинского (1540–1583), самого непосредственного участника происходившего в ту пору и несостоявшегося короля всей Ливонии. Записки были впервые опубликованы таллинским историком А. Адамсоном в сборниках Acta Historica Tallinnesia в 2009 и 2011 годах. Точка зрения на события тех лет, высказанная одной из ключевых фигур Ливонской войны, представляет для нас безусловный интерес.

Принц датский и русский царь

Магнус Голштинский был младшим сыном датского короля Кристиана III. После смерти отца принц получил наследные земли в Голштинии. Но потом отдал их своему брату, новому датскому королю Фредерику II, в обмен на остров Эзель и Пилтенское епископство с «правом на владение городами Рига и Ревель».

12_magn_2

Предыстория этого «права на владение» такова. В те времена в Ливонии, которая включала и нынешнюю Латвию, и нынешнюю Эстонию, хозяйничали два непримиримых врага: немецкие рыцари и немецкие священники. Когда русский царь Иван IV Грозный напал на Ливонию, рыцари обратились за подмогой к Польше, а священники — к Дании. За это епископ Курляндии уступил датскому королю свои вотчины в Пилтене и весь остров Эзель, с правами на Ригу и Ревель в придачу.

Но последующий раздел Ливонии между поляками и шведами лишил Магнуса этих прав: Рига оказалась под властью Речи Посполитой, Ревель — во владении Швеции. Не имея сил и средств на войну против польского и шведского королей, герцог наивно обратился в судебные инстанции: мол, а как же мои законные права? Но все его апелляции результатов не дали.

А в это время в далекой Москве царь Иван IV рассматривал план создания в Ливонии «карманного» буферного государства. И несчастный, но по документам легитимный принц Магнус как никто лучше подходил на роль главы этого государства. К тому же и самого его царский проект не мог не заинтересовать, потому как у принца появлялся реальный шанс восстановить попранную справедливость.

Посвященный в планы царя Магнус, сидевший на острове Эзель, отправил своих посланников в Москву, где и было достигнуто предварительное соглашение по договору о создании так называемого Ливонского королевства. Естественно, под протекторатом Москвы, которая обязалась предоставлять королевству военную и материальную помощь, чтобы они могли вернуть свои территории, занятые шведами и поляками.

12_magn_4

Но откуда у России была такая уверенность в своих силах, особенно в оказании военной и материальной помощи? А вот откуда: важнейшую, хотя и подлую роль в образовании Ливонского королевства играла Англия, а точнее — лондонское руководство торговой «Московской компании» (The Muscovy Company). Компания была специально создана для беспрепятственной коммерческой деятельности в странах, лежащих на транзитном пути через Россию в Китай. Тем самым Англия пыталась потеснить своего главного конкурента — Ганзейский торговый союз.

Но и это не все. Англия в те годы была способна производить горы всякого оружия.

Дело оставалось за «малостью»: организовать рынок сбыта этого оружия и наладить логистику. Стабильный рынок англичане организовали как раз в Ливонии, оказывая всяческую поддержку в развертывании там долгоиграющей войны и поставляя странам–участницам английское вооружение и боеприпасы. А логистику наладили через датский пролив Зунд и русский порт Нарву, он же Ругодив.

Ругодив — «слюдяное оконце» в Европу

Но кто были отцы–основатели «Московской торговой компании»? О, в ответе на этот вопрос и сокрыта главная приводная пружина Ливонской войны!

Список учредителей этой компании возглавили высшие должностные лица английского правительства: главный казначей короны, королевский камергер, хранитель государственной печати, государственный секретарь и другие. Это позволяло «придворным предпринимателям» использовать в своих целях законодательные механизмы, налоговую систему, государственную казну, королевский флот и т. д.

При этом купцы компании пользовались на территории России дипломатическим прикрытием.

Первые несколько лет доставка английских товаров в Россию осуществлялась Северным морским путем — до устья Северной Двины. При этом поставки артиллерии и боеприпасов в общей товарной массе производились в таких крупных размерах, что растущая военная мощь Московского царства стала вызывать беспокойство у соседних стран и ганзейских городов. Поэтому ганзейская братва (пираты) получила деньги и приказ перекрыть англичанам Северный морской путь.

Англия громко возмутилась, но под шумок организовала на восточных берегах Балтики эдакое торговое «слюдяное оконце в Европу»: 11 мая 1558 года силами русских войск был взят небольшой город–порт Нарва–Ругодив. Этот день и стал датой начала Ливонской войны. Английские товары, и прежде всего оружие, пошли в Россию широким потоком, но уже через датские проливы, на зафрахтованных иностранных судах. И этот поток оружия был контрабандным.

Здесь надо заметить, что сбор таможенных пошлин с судов, проходивших через эти проливы, приносил датской короне до 2/3 государственного дохода, поэтому отказываться от англо–русского контрабандного транзита датчанам было не с руки… Но надо также заметить, что купцы городов Ганзейского союза, перевозящие свои товары через Зунд, от уплаты налога были вовсе освобождены. А раз так, то они смекнули, что можно взять на себя посреднические транзитные операции между Англией и Россией, а точнее — между английскими и русскими купцами, и на этом неплохо заработать.

12_magn_3

И англичане, и русские скрепя сердце пошли навстречу ганзейским посредникам.

Что внесло мощное изменение в географию торговли на Балтике: заштатный порт Нарва быстро приобрел славу крупного коммерческого центра. Там образовалась, говоря современным языком, свободная экономическая зона. Купцы повсеместно отмечали, что «коммерция через Нарву стала самой прибыльной».

Немецкий хроникер Руссов писал: «Впоследствии не только любекские (в смысле ганзейские. — Авт.) города при Балтийском море, но и все французы, англичане, шотландцы и датчане толпами отправлялись в Нарву и вели там большую торговлю. Из–за этого город Ревель стал пустым и бедным».

Так англичане вослед широкому рынку сбыта оружия организовали и его эффективную логистику. В результате отлично вооруженные войска Ивана IV прошли Ливонию насквозь, подойдя в Ревелю, Риге и выйдя к прусской границе. Но ни Ригу, ни Ревель взять не смогли. Потоптались вокруг, пограбили и ушли восвояси…

Все эти походы со стрельбой из английских пушек вызвали негодование у «хозяина» истоптанной территории — у польского короля, и он направил английской королеве Елизавете I гневную жалобу. Королева могла бы запросто выкинуть бумагу в корзину, но придворные ей этого не дали сделать. Более того, попросили отнестись к жалобе со всем вниманием. Потому что для «придворных предпринимателей» появился повод вытурить из Нарвы своих конкурентов: ими тут же был направлен в парламент проект акта о монопольном праве на торговлю в Нарве только «Московской торговой компании».

Узнав об этом, прочие купцы, торговавшие с Россией через Нарву и враз терявшие доходы, солидарно решили перенести коммерческие операции в Ригу и в Ревель.

Но, теряя грузооборот через нарвское «слюдяное окошко», Москва в свою очередь тоже лишалась важного источника доходов. И тогда царь мудро решил сработать на опережение, овладев и Ригой, и Ревелем, но на сей раз дипломатическим путем.

И вот тут на историческую авансцену торжественно и красиво вышел наш земляк по имени Магнус, до этого тихо сидевший на острове Эзель, он же Сааремаа.

Дипломатические кружева к шкуре неубитого медведя

Царь Иван IV и герцог Магнус оперативно подписали соглашение, которое включало такие замечательные (даже в наши дни) пункты. Царь Московии «отложит свой гнев» от городов Рига, Ревель и прочих городов и селений Ливонии и передаст их в пожизненное и наследственное владение герцога. Герцог в ответ обещает бороться против врагов Московского царя. А в случае, если герцог будет вести войну, царь вышлет тому в помощь своих воевод с войском. Царь дарует навечно Магнусу и его наследникам, а также всем жителям Ливонии их старые права, свободы и т. д., что были в Ливонии с незапамятных времен. Торговым гильдиям Ливонии дозволено будет вести торговлю на территории Московии без пошлин, без налогов или любых других поборов. Со своей стороны Магнус будет давать разрешение для заморских торговцев, чтобы они имели свободный проход через территорию Ливонии в Московию. В случае, если города Ливонии — Рига, Ревель и прочие — не признают герцога Магнуса своим правителем, или в любой форме воспрепятствуют ему, царь выступит всеми своими силами против указанных городов.

Из соглашения видно, что там особо оговаривалась передача Магнусу двух портов — Риги и Ревеля. Рига в те времена хотя и пользовалась правами вольного города, но формально была под Речью Посполитой, а потому намерение Ивана IV передать Магнусу права на Ригу было вызовом польско–литовской унии. Ревель же в те годы согласно русско–шведскому договору был под властью шведов. Поэтому вызов был брошен и Швеции.

Но это Магнуса ничуть не смущало. Короля Ливонии поддержали бы не только Иван IV, но и император Священной Римской империи Максимилиан II, датский король Фредерик II, небогатые германские князья, богатый ганзейский Любек и, самое главное, жители Ливонии.

Но почему и откуда вдруг взялась такая широкая поддержка? А потому, что все вокруг каким–то образом узнали: Россия, помимо договора с Магнусом, готовится заключить оборонительно–наступательный договор с Англией. А имея за спиной союзника, который в достатке обеспечивал бы русскую армию пушками и порохом, Иван IV и герцог Магнус вполне могли рассчитывать на быструю победу. То есть решающее слово в отношении и Нарвы, и Риги, и Ревеля, да и всей Ливонии оставляли за собой лорды–учредители «Московской компании»…

В Москве с нетерпением ждали вестей из Лондона. В Кремле царила нервозность. Нервничал и будущий король Ливонии Магнус, сидевший на своем острове.

Нервозность их оказалась не беспочвенной: правительство Елизаветы I приняло коварное и хорошо продуманное решение отложить вступление в силу англо–русского союзнического договора. Не надолго, всего на один год.

А в это время в приемной у царя уже густо толпились европейские послы, ожидавшие развития событий, и Ивану надо было что–то срочно предпринимать в ответ.

Тут же к Мангусу был отправлен гонец с царской грамотой, содержавшей предложение немедля приехать в Москву. Там он был принят с необычайным почетом и нарочитой пышностью — его сам царь в сопровождении тысячи всадников встречал!

Магнус уже было приготовился получить всю Ливонию, включая Ревель и Ригу, но ему показали лишь шкуру неубитого медведя… Герцог сильно удивился и хотел было обидеться. Но ему этого не позволили сделать — не до обид было.

(Окончание следует.)

Читайте также:
Как небольшая североевропейская страна была наказана за свою "абсурдную языковую политику"
Читайте Булгакова, чтобы понять, что происходит на майдане
В Первую мировую войну генерал Плеве на два года отсрочил падение Риги
Он бы и Австралию к Курляндии присоединил!
(Окончание. Начало в № 5 от 9 января.)
Уже в десятый раз ветеран рынка недвижимости LATIO выпустил свой ежегодный календарь.
.