18 Декабря, Понедельник

Счастливый Дементьев

  • PDF

14_portretАвтора более 40 сборников поэзии и десятков самых любимых народом шлягеров, талантливого журналиста, лауреата Госпремии СССР Андрея Дементьева я встретила на морском песочке в Юрмале.

Он приехал с женой Анной на празднование Дня рыбака к Юрию Данилко. И вместе с остальными гостями, усевшимися за столами, расставленными почти у кромки воды, на песке, наслаждался гостеприимством хозяина.

Отметивший накануне приезда в Юрмалу свое 85–летие, поэт, бодрый, подтянутый и радостный, глядящий влюбленными глазами на свою четвертую жену, которая почти на 30 лет моложе его, сообщил мне, что буквально накануне выпустил свой очередной сборник «Все в мире поправимо».

— Она очень острая, злободневная, — говорит Андрей Дементьев. — Стихи посвящены социальной несправедливости, коррупции, всем трудностям, проблемам и тревогам нашей сегодняшней жизни, особенно российской. Конечно, много и лирики — есть целый раздел, который называется «Я продолжаю влюбляться в тебя». Я сейчас готовлю новую книгу с таким же названием, посвященную моей жене. Нас ведь связывает не только любовь, но и полное взаимопонимание, взаимопроникновение натур. Познакомились с ней на Ближнем Востоке, где оба работали журналистами, я — шефом бюро Российского ТВ, а она — собственным корреспондентом. Нас даже звезды свели, ведь оба родились под одним созвездием Рака.

Я чувствую себя всегда молодым — рядом со мной молодая женщина. Анна занимается всеми моими профессиональными делами — она мой собрат по ремеслу, мой первый критик, редактор и первый слушатель.

В самое ближайшее время у меня выходят еще три книги. Должен признаться, что я счастливый человек — и в личной жизни, и как поэт. С крупнейшим российским издательством ЭКСМО сотрудничаю уже 11 лет, и за это время здесь около 20 моих книг были переизданы 80 раз! Это небывалый случай, да еще и в наши времена, когда интерес к поэзии не столь острый, скажем прямо, небольшой. Но моя книга «Нет женщин нелюбимых» вышла 15 раз, «Виражи времени» выдержали 16 переизданий, другая лирика переиздавалась по 15 раз. Я счастлив, потому что я востребован как поэт, как творец.

Когда поэт старается обратиться к читателю, а его слово не доходит, его не слышат — зачем тогда этим заниматься? Меняй профессию!

Но мне несказанно повезло, что именно моя любимая профессия дает мне возможность обратиться к миллионам людей. Это самое дорогое, что может быть в жизни. Ни ордена, ни слава, ни премии с этим не сравнятся! Самое дорогое — это читатель. Ничего и никого не хочу принижать, у меня самого премии — и Бунинская, и Лермонтовская, есть американские, итальянские, и болгарские премии, но читатель — это все. Потому что в конечном счете он все решает — быть или не быть поэту.

Как в государстве решающей силой должен быть народ. Да, мы избираем своих представителей во власть, но в конечном счете все должен решать народ.

И я в этом смысле человек счастливый, потому что все время обращаюсь к людям. Мне интересно жить. Я просыпаюсь утром не оттого, что рассвет пришел или телефон зазвонил, а от радости, что меня ждет новый день. А он будет, как всегда, неожиданным.

— Проснувшись, вы обычно сразу к письменному столу бросаетесь? — интересуюсь у Андрея Дмитриевича.

— Нет, я иногда ночью просыпаюсь и записываю то, что приходит в ночи. Не запишу — забуду до утра. Порой стихи рождаются так, а иной раз — откуда–то с неба, сверху снисходит. Приезжаю в Иерусалим, сажусь там за компьютер — и пошло дело. Как будто от Господа Бога мне что–то приходит. Это необъяснимо для меня самого! Я понимаю, что это должно быть, вдохновение должно прийти.

Хотя я согласен с Петром Ильичом Чайковским, который порой ворчал: мол, какое там вдохновение, каждое утро сажусь за рояль и пишу. Но все же внутренний восторг, внутренний порыв должен быть, ибо он прибавляет к твоему труду радость. Я делаю то, что мне хочется, и самое главное — это нужно кому–то. Вот в чем главная радость творчества.

— Пишут ли и сейчас на ваши стихи композиторы песни? Ведь их было создано больше ста?

— Пишут, и еще как! Даже новые версии появляются. Вот, к примеру, одни из любимых мной и всем бывшим Союзом стихи «Ни о чем не жалейте вдогонку» — так семь композиторов уже написали музыку на эти слова!

Сейчас опять лечу на Святую землю и буду отмечать еще раз свой юбилей — ведь там у меня очень много читателей и друзей. Я так делаю уже 20 лет. И благодарю читателей, которые мне помогают жить.

— А как вы отметили свой юбилей на родине?

— Замечательно, причем в прямом смысле на родине — в Твери, где родился. Открывал там в этот день Дом поэзии. Решил не устраивать пышных собственных торжеств, а был в гуще моих читателей.

— А что скажете о планах на будущее?

— Главное для меня — следование принципу: писать по одной книге в год. Когда появились несколько десятилетий назад мои «Отчий дом», «Аленушка», «Лебединая верность» — это была та романтика, которую я придумал, и она вдруг захватила всех. Вдруг все почувствовали, что так может быть. И думали даже не о лебедях. Думали каждый о людях, о себе, о других. Думали, потому что любовь и есть такая. Настоящая любовь — она самоотверженная.

Говорят, что только что отреставрированный Дом поэзии будет носить мое имя, местные художники наперебой предлагают написать мой портрет. А я вспоминаю, что песню про Волгу написал на набережной. Строчка «А я без Волги просто не могу» породила немало шуток. Друзья иронизировали: «Извини, у меня „жигули“, подвезти не смогу, тебе ж „волгу“ подавай».

А шлягер 80–х годов «Яблоки на снегу» ругали за бесхозяйственность, мол, урожай вовремя не убрали. А началось все с сюрприза товарищу на день рождения. Говорю: ребята, давайте его разыграем. Мы в снег сунули бутылку шампанского и раскидали яблоки. Пошли погулять. Ведем его туда. Он–то не знает ничего. И удивляется: «Ой, надо же, яблоки!»

— Вы 12 лет возглавляли журнал «Юность»…

— Да, и постоянно ругался, спорил, добиваясь, чтобы публиковали опальных тогда Войновича, Аксенова, Искандера, Полякова.

Тираж журнала начинался со 100 тысяч экземпляров. При мне он дошел до 3 миллионов 300 тысяч. Это было замечательное время — трудное, сложное, иногда трагическое, но такое хорошее!

У меня вообще девиз по жизни: «Чем труднее, тем лучше». А секрет хорошего самочувствия — не завидовать и не оглядываться назад, как я и писал в своих стихах. Когда ты понимаешь, что ничего не исправишь, не надо сожалеть, ты себя только разрушаешь…

Когда я встретил свою жену, мне показалось, что уже ничего в моей жизни лучшего, более прекрасного, более значительного не может быть и не должно быть. И я счастлив.

Читайте также:
Известный юрмальский сатирик впервые посетил издательский дом Vesti и дал эксклюзивное интервью "Вести Сегодня"
Анита Гаранча о знаменитой дочери, терниях профессии оперного певца и счастье бабушки
Маэстро Паулс не теряет форму в свои 78 лет
Вчера, в четверг, стартовала программа столицы культуры Европы, которой наша Рига становится на весь нынешний год.
Современный латышский писатель Освальд Зебрис — о времени и о себе
"Гагарин потому и полетел первым в космос, что знал наизусть "Анну Снегину", — уверен Прилепин
.