20 Октября, Пятница

Несказанный искренний кинематограф…

  • PDF

13_pashkevich_2Кинорежиссеру Евгению Пашкевичу — 65

На днях классику латвийского кино, режиссеру, сценаристу и продюсеру Евгению Пашкевичу исполнилось 65 лет. Его последний фильм «Гольфстрим под айсбергом» (2012) был выдвинут на номинацию «Оскара» и собирает призы на кинофестивалях по всему миру. Между тем истинный шедевр мастера, фильм «Дни человека» (1989), до широкой публики до сих пор не дошел. «Вести Сегодня» поздравила юбиляра и расспросила о прелестях и превратностях режиссерской судьбы.

«Гольфстрим» согревает мир

13_pashkevich_1Если в год выхода на экран «Гольфстрим под айсбергом» получил все возможные награды в Латвии и был выдвинут на «Оскара», то на сегодня картина участвовала в 16 международных кинофестивалях и в этом году получила две награды (специальный приз жюри и за лучшую операторскую работу) на фестивале Avanca в Португалии; как лучший экспериментальный фильм удостоилась Бронзового грифона Фестиваля фестивалей в Петербурге и получила приз за лучшую роль второго плана (Лембит Ульфсак) на фестивале в Чебоксарах. Можно только радоваться успеху непростой, ярковыраженной авторской картины латвийского режиссера… Удивляет разве то, что фильм, во многом построенный по законам классической живописи, получает призы за эксперимент и авангард.

На что Евгений Михайлович говорит следующее:

— Конечно, было трогательно и забавно слышать формулировку про авангард. С киноведческой точки зрения мой фильм не является жанровым кино, и его не следовало бы включать ни в какие мейнстримные или авангардные списки. У «Гольфстрима» своя судьба — и пока она складывается совсем неплохо. Помимо фестивальных и специальных показов права на прокат фильма приобретены Гонконгом, Макао и Тайванем. Какой–то прокат идет в России.

Интересуюсь, чем объясняется столь долгий срок работы над фильмом: двенадцать лет…

— Вероятно, это рекорд продолжительности в практике кинопроизводства. При том что сами съемки заняли 2,5 месяца, плюс шесть месяцев на подготовительный и семь месяцев на монтажно–тонировочный (post production) периоды. Это стандартные сроки для средней сложности постановочной картины. На сам фильм ушел год с небольшим, а все остальное время я собирал деньги.

Этого фильма не должно было быть вообще! Шесть лет эксперты латвийского киноцентра, я бы сказал, преувеличенно нервно отказывались финансировать продолжение фильма, начатого при государственном финансировании. Судьбу картины решила поддержка латвийского мецената Олега Степанова. Позднее, когда сменился состав экспертов киноцентра, новые люди сделали все возможное для завершения производства. В 2010 году минкульт России выделил средства московской компании Horosho Production. Работу завершали на «Мосфильме» и в компании Cinelex (Москва). Я благодарен всем участникам процесса!

Режиссер отвечает за все

Отправившийся в путь по кинозалам и фестивалям в 2012 году «Гольфстрим» пополнил ряд более ранних работ мастера, в котором прежде всего стоит упомянуть документальный «Длинный день» (1981) и художественный «Дни человека» (1989). Эти фильмы ничего не взрывают, не заигрывают ни с публикой, ни с критикой — им уготована своя жизнь. Не случайно один из ведущих кинотеоретиков современности, создатель и куратор киноархива Гарвардского университета (США) Влада Петрич включил «Дни человека» в канон онейрических (сновидческих) фильмов всех времен.

— Почему легендарные «Дни человека» так и не дошли до публики?

— Завершение работы над фильмом совпало с развалом системы советского кинопроката, а там развалился и Советский Союз. Что касается фильма, то он в начале 1990–х демонстрировался на международных кинофестивалях в Берлине, Сиэтле, вызвал большой интерес на кинофакультетах Нью–Йоркского и Гарвардского университетов. Но до широкой публики, действительно, так и не дошел.

— Многострадальный «Гольфстрим» оказался ступенькой, позволяющей сделать следующий шаг. Отсюда банальный вопрос — над чем сейчас работаете?

— Не знаю, как фильм, а лично я не много страдал — просто делал свою работу…

Что буду делать дальше, пока не знаю. Собственно, с этим незнанием и пытаюсь разобраться. Для меня важны не столько идеи, сколько ощущение атмосферы, звука, шума, запаха — эдакой «запятой в воздухе». Я не стараюсь продвигать в общество какую–то определенную тему или идеологию. Обращаться к людям в стиле «я думаю», «я мечтаю», «хочу высказаться» — это не про меня. У меня такой несказанный, но искренний кинематограф.

Поскольку ощущений и озарений я за собой не записываю, иначе стал бы писателем, то мне нужен литературный первоисточник, провоцирующий своей особенной атмосферой. Например, в новелле Стефана Цвейга «Женщина и природа» есть длинное описание, как по знойному небу движутся облака. То слева направо, то справа налево. Оказавшиеся в горном пансионе безымянные герои этого рассказа–стихотворения ждут не дождутся, когда спадет жара… Абсолютно антикинематографический первоисточник! Однако на каком–то этапе предвкушение: сейчас наконец польется дождь и всех освободит — так совпало с моим состоянием, что я начал представлять, уточнять и в итоге сочинять новых персонажей, далеко уходя за пределы шестистраничного оригинального текста. Сочинять имена, профессии, социальное происхождение, личную драматургию и переплетающиеся истории персонажей. В результате получился литературный сценарий — плацдарм для будущей кинематографической визуализации.

— В случае «Гольфстрима» это было чтение Анатоля Франса?

— Новеллу Франса «Дочь Лилит» я прочел в ранней юности. Подростка очень интересовали этот чувственный писатель и жизнь, которой не могло и близко быть в Даугавпилсе. Сказочный мир… И гораздо раньше, чем рекомендуют родители и педагоги школы, я проглотил всего Франса, который с тех пор всегда оставался со мной, где–то на периферии памяти. В конце 90–х на глаза мне попался сборник новелл современного автора, одна из которых послужила спусковым крючком. Я сильно начудил от себя, переделал фабулу — и тут как раз пригодился Анатоль Франс. Когда творческая машина завелась, вопроса, что делать, больше не возникает.

— Насколько глубоко профессионалы, работающие с вами на съемочной площадке, должны «въехать» в нюансы замысла режиссера?

— При коллективном характере кинопроизводства за конечный результат отвечает один человек — режиссер. Поэтому в каждом фильме я должен донести свой замысел до «ближнего круга» участников процесса. Стараюсь включить в него как можно больше талантливых людей с ярко выраженной индивидуальностью и профессиональным самоуважением. Одновременно съемочной группе свойственно коллективное, почти животное чутье на вожака, именуемого режиссером…

Очень непростое занятие — подбор актеров. Отсюда все эти интервью в ходе кастинга, предварительные разговоры по теме и ни о чем, позволяющие понять, кто они, на что способны. Примерка костюмов, грим, фото— и кинопробы, репетиции… К началу съемок уже пройден немалый путь, и каждый утвержденный на роль понимает, что ему предстоит делать. Мои актеры — это не чертики, выскакивающие из табакерки по команде «мотор».

— В вашем письменном столе много готовых сценариев?

— Кроме упомянутого «Что может сказать Тихая Герда?», созданного под впечатлением работ Стефана Цвейга, это «Признание авантюриста Феликса Круля» по Томасу Манну, «Романтические миражи маркиза де Брадомина» по книге «Сонаты» испанца Рамона Валье–Инклана. Последние два из названных — масштабные постановочные проекты по бюджету и пока не представляются реальными. Сейчас решаю вопрос о реалистичном в финансовом отношении проекте для реализации в Латвии.

Бедность не порок

В завершение разговора спрашиваю, на что живет кинорежиссер, фильмы которого выходят не каждый год… После продолжительной паузы Евгений Пашкевич не столько ответил — отрезал:

— Многие живут не лучше, кому–то еще хуже приходится.

— Не возникает белой зависти, глядя на Кэмерона, Спилберга и других американских и европейских успешных режиссеров?

— Никогда. И не потому, что какое–то там воспитание, внутреннее решение или самосовершенствование… Просто я достаточно вовремя понял, что мне надо и что не надо, и как мне с этим жить. Что сама возможность жить — это великий дар или каприз природы, требующий понимания и благодарности.

Но все это не значит, конечно, что я и мои близкие не хотим есть и не ходим к врачу. Вряд ли отвечающим за благосостояние общества стоит доводить людей до черты нищеты. Но если наша латвийская жизнь так устроена, то к этому следует относиться… да никак к этому не стоит относиться! Бедность не является препятствием к величию мысли и духа.

— Бедность не порок, но нищета порок…

— Да, Достоевский это точно подметил. Нищета — порок, потому что человек является в том числе и физиологическим созданием, и в какой–то момент его этический аппарат больше не в состоянии контролировать гордость поведения.

Несколько дней Евгения Пашкевича

На площадке мультифункционального арт–центра Happy Art Museum (5–й уровень ТЦ Galleria Riga на Дзирнаву, 67) пройдет мини–кинофестиваль «Несколько дней Евгения Пашкевича». Еще можно успеть:

— 8 ноября в 18.00 встреча с Евгением Пашкевичем, в ходе которой юбиляр расскажет о работе над «Днями человека» и другими фильмами, приоткроет дверь в свою творческую лабораторию;

— 9 ноября в 17.00 показ фильма «Гольфстрим под айсбергом» (2012), обсуждение творческого процесса и загадок картины с режиссером.

Вход бесплатный.

Досье

Евгений Пашкевич появился на свет 1 ноября 1948 года в Даугавпилсе. В 1978 году окончил кинорежиссерский факультет ВГИК (мастерская Романа Кармена). С 1969 года работал на Рижской киностудии, в 2000–м основал независимую киностудию Nida Filma. Режиссер трех игровых и 36 документальных фильмов, автор сценариев 11 игровых и документальных фильмов. Его ленты «Длинный день», «Вариации на тему», «Дни человека» используются в качестве наглядного учебного материала во ВГИКе (Россия), а также Graduate Film Program университета Нью–Йорка и Harvard Film Archive Гарвардского университета (США).

Избранная фильмография

Режиссер художественных фильмов: «Гольфстрим под айсбергом» (2012), «Дни человека» (1989), «Инфанты» (1984).

Сценарист художественных фильмов: «Романтические миражи маркиза де Брадомина» (экранная версия «Сонат» Рамона Валье–Инклана), «Признание авантюриста Феликса Круля»(по роману Томаса Манна), «Что может сказать Тихая Герда?» (под впечатлением произведений Стефана Цвейга), «Дыхание зверя» (по мотивам пьесы «Ипполит» Лелде Стумбре), «Гольфстрим под айсбергом»(по мотивам произведений Анатоля Франса).

Режиссер и сценарист документальных фильмов: «Вариации на тему» (1986), «Долгий день» (1981), «Новеллы по телефону» (1978), «Зимний пейзаж» (1975), «Впечатление» (1975), «Ласточкин бег» (1973).

Читайте также:
6 марта в Риге пройдет уже ставший традиционным фестиваль короткометражного кино Future Shorts, где будут представлены работы молодых талантливых ...
Один из последних документальных фильмов ушедшего в 2001–м заслуженного деятеля искусства РСФСР, народного артиста России, режиссера, сценариста ...
Латвийские актеры театра и кино по–прежнему охотно снимаются в российских картинах
За любое падение судьи насчитывали штрафные очки
Александр Адабашьян, запомнившийся миллионам зрителей именно после этой теперь уже бессмертной фразы дворецкого Берримора, представит в Риге свой ...
С 17 по 19 января в кинотеатре K–Suns, что на Элизабетес, 83/85, пройдут Дни российского кино, где латвийскому зрителю представят одни из лучших фильмов ...
.