22 Октября, Воскресенье

Немец и русский святой

  • PDF

14_filmОдин из последних документальных фильмов ушедшего в 2001–м заслуженного деятеля искусства РСФСР, народного артиста России, режиссера, сценариста, актера и оператора Саввы Кулиша "В поисках «Белой розы» мы посмотрели в Рижской библиотеке им. М. Задорнова.

Привез его из России филолог–германист, предприниматель, президент Оренбургского благотворительного фонда «Евразия» Игорь Храмов, энтузиаст розыска своих великих земляков–оренбуржцев.

Фильм о движении немецкого студенческого сопротивления нацизму в годы войны «Белая роза». Оно зародилось в Мюнхене. Идейным лидером группы стал Александр Шморель, студент медицинского факультета Мюнхенского университета. В фильме о нем рассказывает его брат Эрих Шморель. Александр и его товарищи, студенты Ганс и София Шолль, Вилли Граф и профессор Курт Хубер были романтиками, которые надеялись пробудить сознание немцев, усыпленное нацистской пропагандой. И действовали, на наш сегодняшний взгляд, наивно: разбрасывали листовки, пламенно доказывали гибельность этого пути. Все они были казнены на гильотине.

Рассказы родственников немецких героев–антифашистов перемежаются документальными кадрами, фотографиями и письмами, документами из гестапо. Александр со товарищи побывали на Восточном фронте — их, студентов–медиков, отправили на войну служащими санитарной роты.

Священник православного храма в Мюнхене отец Николай показывает в фильме икону Новомучеников и исповедников российских, на которой Александр Шморель изображен в сонме российских святых. Он был канонизирован Русской православной церковью. Ведь Александр Шморель — по матери русский и православный по крещению. Он родился в 1917–м в Оренбурге в семье немецкого купца Шмореля и Натальи Введенской. Рано потерял мать, а через четыре года семья уехала в Германию. Шморели вывезли из России русскую няню, Феодосию Лапшину, которая всю жизнь готовила блинчики и пельмени и рассказывала русские сказки детям — Александру, Эриху и Наташе. Дома учили православный Закон Божий, правда, Эрих и Наталья были католиками. Но Эрих до своей смерти в 2005–м поддерживал православную общину Мюнхена.

— Мы почитаем Александра как своего земляка, — сказал Игорь Храмов. — Я впервые узнал об истории движения сопротивления «Белая роза» в 1998–м практически случайно. Потом я познакомился с братом Александра Эрихом Шморелем, работал в немецких архивах и российских архивах. Куда попали вывезенные после войны из Германии протоколы допросов участников «Белой розы». В 2005–м мы издали их на двух языках.

С 1999–го выставка о деятельности «Белой розы» экспонировалась повсюду, по всему миру, и подписи к экспонатам переводились на многие языки. Выставка проходила в Оренбурге, Москве, а потом и в Гжатске, переименованном позже в Гагарин. Дело в том, что в Гжатске располагалась в 1942–м военная часть Александра, где он и его товарищ, Вилли Граф, дружили с местными жителями, отмечали православное Рождество, даже ходили на танцы, и где жила любимая Александра — Нелли.

В изданной нами книге о «Белой розе» мы приводим его последнее письмо в оригинале — он написал его из мюнхенской тюрьмы Нелли в Гжатск. До адресата оно так и не дошло. Поисковые отряды Смоленской области пытались найти эту женщину, но безуспешно. Вот что он писал на красивейшем русском языке со старинной орфографией, еще с «ятями»:

«Милая Нелли, раньше, чем все мы думали, мне было суждено бросить земную жизнь. Мы с Ваней (так он называл Ганса Шолля) работали против немецкого правительства. Нас схватили и приговорили к смерти. Пишу тебе из тюрьмы. Часто–часто вспоминаю Гжатск — и почему я тогда не остался в России? Но на все воля Божья. В загробной вечной жизни мы опять встретимся. Прощай, милая Нелли и помолись за меня. Твой Саша. Все за Россию!»

Мы увидели невероятный интерес к «Белой розе» со стороны молодежи, которая сегодня уже ничего не знает о подвигах краснодонской «Молодой гвардии». Когда я в университетской аудитории перед студентами–историками проводил аналогию «Белой розы» и «Молодой гвардии», вдруг понял, что меня никто не понимает, отклика нет. Пришлось рассказать… Ветераны войны тоже приняли эту выставку близко к сердцу.

Мой друг, офицер бундесвера Винфред Фогель говорил, что если почитать мемуары всех фельдмаршалов Второй мировой, то выходит, что они ничего не знали и не видели, выполняя только свой долг верности присяге. Почему же эти студенты моментально все распознали и попытались хоть что–то противопоставить коричневой чуме? — спрашивал он.

Хотя, конечно, это было наивно — обращаться в листовках к элите общества с высокохудожественными текстами. Но и это уже было немало. Гестапо проводило стилистическую экспертизу текстов, определив, что писались они профессорами–философами. О студентах–медиках даже мысли не было. Пишущую машинку ребята взяли у друга Александра, эсэсовца, тот после ареста «Белой розы» в ужасе просил власти вернуть ему ее.

Наша выставка до сих пор экспонируется в Доме Рижской еврейской общины. А сейчас, будучи на книжной ярмарке в Минске, мы не могли не заехать к вам в Ригу с фильмом — вы ведь до этого его не видели…

Читайте также:
6 марта в Риге пройдет уже ставший традиционным фестиваль короткометражного кино Future Shorts, где будут представлены работы молодых талантливых ...
Латвийские актеры театра и кино по–прежнему охотно снимаются в российских картинах
За любое падение судьи насчитывали штрафные очки
Александр Адабашьян, запомнившийся миллионам зрителей именно после этой теперь уже бессмертной фразы дворецкого Берримора, представит в Риге свой ...
С 17 по 19 января в кинотеатре K–Suns, что на Элизабетес, 83/85, пройдут Дни российского кино, где латвийскому зрителю представят одни из лучших фильмов ...
Российские картины возвращают латвийской столице славу кинематографической Мекки
.