24 Октября, Вторник

Олег Филь: «Латвия может стать лучше, чем Кипр»

  • PDF

delo_oleg_filj1Зарабатывать на обслуживании нерезидентов в масштабе страны 10–15% от ВВП, а не 1,5–3%, как сейчас, — вполне реальная перспектива для Латвии, — считает акционер банка AB.LV Олег Филь.

А если превратить Латвию в финансовый и экспортный центр, то доходы от этого вполне могут компенсировать убывающее население страны и отсутствие природных ресурсов. Как привлечь в Латвию богатых и знаменитых? Как убедить иностранных предпринимателей инвестировать деньги, а не просто вкладывать их в латвийские банки до востребования? Как завлечь в страну мировые холдинги? Об этом в интервью «ДВ» рассказывает Олег Филь.

От простых инструментов — к сложным

— Несмотря на то что все наши чиновники успокаивают, дескать, Латвия ни за что не превратится в центр хранения денег нерезидентов, возникает вопрос: почему этого стоит бояться в принципе? В чем опасность денег нерезидентов, идущих в латвийские банки? Кого они пугают больше всего?

— Согласен, в Латвии существует не то чтобы страх в отношении денег нерезидентов, а скорее непонимание со стороны отдельных политиков и чиновников. Нельзя сказать, что проблем нет совсем. Первая проблема связана с тем, что деньги нерезидентов фактически лежат в латвийских банках до востребования. Это так называемые короткие депозиты, которые банки не могут использовать, например, для кредитования.

— Сколько таких в пропорции ко всем вкладам нерезидентов?

— Около 90%. И вторая проблема связана с возможным риском непрозрачности этих средств. Но поскольку наши клиенты–нерезиденты находятся в другом информационном поле, то факт «коротких денег» играет не такую большую роль, если сравнивать их с деньгами местных вкладчиков, которые также в основной массе лежат в банках до востребования. Если возникает малейший шум, то нерезиденты в силу отдаленности и того, что суммы вкладов у них крупные, не мчатся к банкоматам, чтобы их снять. Подчеркиваю, что это всего лишь риски, о которых нам в последнее время чаще всего говорили международные организации. И просили что–нибудь с этим сделать. Мы эти вопросы обсуждали в Комиссии по надзору за рынками финансов и капитала (FKTK).

— Там с этими рисками согласны? Я знаю, что банкиры из универсальных банков уверены: 52% депозитов от нерезидентов — это опасный показатель для Латвии.

— По общему размеру вкладов в банки показатель Латвии весьма скромен: около 130% от ВВП. Для сравнения: в среднем по Европе — 370%. А в некоторых странах, которые сосредоточены на оказании финансовых услуг, например Люксембург и Мальта, — выше 1000% от ВВП. Проблема опять же не в конкретных цифрах, а в рисках, о которых я уже сказал.

— Хорошо, вы знаете, как решить первую проблему — убедить деньги нерезидентов работать, а не просто лежать на счетах? Ведь вопрос ликвидности все равно остается одним из главных.

— Для начала нужно понять, что сейчас мы вошли в период низких ставок, и он продлится какое–то время. Поэтому делать ставку на простые депозиты в стране, которая хочет стать для нерезидентов финансовым центром, в корне неверно. У нас в AB.LV уже долгое время существуют сложные продукты, такие как закрытые фонды акций, облигаций, общий объем по которым составляет около 100 млн. евро. Есть просто облигации AB.LV сроком на 1 или 2 года, объем по которым составляет около 300 млн. евро. Плюс еще фонд акций прямых вложений в латвийские предприятия, размер которого — около 15 млн. евро с потенциалом роста до 25 млн. евро в этом году. Это реальные латвийские предприятия, акции которых мы предлагаем через фонд купить иностранным клиентам. Это и есть более сложные продукты, которые латвийские банки должны предлагать нерезидентам. Цель простая — привлечь финансовые ресурсы из–за рубежа, чтобы поднимать латвийскую экономику.

— Сейчас нерезиденты, по подсчетам FKTK, дают доход Латвии 1,5–3% от ВВП. Каков потенциал?

— Не менее 10–15% от ВВП, если мы займемся разработкой стратегии для Латвии как финансового центра. Ведь финансовый центр — это всего лишь первый этап плана, как мы в принципе можем зарабатывать на нерезидентах. Мы можем пойти дальше и превратить Латвию в экспортный центр финансовых услуг, и это гораздо шире, чем просто операции с деньгами иностранных вкладчиков.

Не только финансы, но и экспорт

— Почему тогда все ваши клиенты–нерезиденты в общей массе предпочитают все же хранить деньги на счетах, а не вкладываться в ваши сложные продукты?

— На самом деле удельный вес «сложных» вкладов увеличивается. Если мы проанализируем работу стран, которые являются финансовыми центрами, то там так и происходит.

— Как всю эту систему интегрировать на весь латвийский банковский рынок? Или Латвия — уже финансовый центр? Чего не хватает еще?

— В финансовом центре есть место для любых банков — нишевых и универсальных. Просто отличие между ними будет в количестве клиентов и размере депозита. Если в универсальном банке для открытия счета нужны минимальные деньги, то в таком банке, как наш, — 30 тысяч евро и выше. Не надо думать, что это такая фишка Олега Филя и тот, кто не имеет этих денег, не человек. Дело в том, что те мощности, которые мы имеем, не позволяют нам обслужить миллион клиентов, поэтому у нас такие требования. Что такое финансовый центр? Это то место, где встречаются две стороны — кто готов дать денег и взять их на определенных условиях. Латвии хронически не хватает инвестиций, и фонды ЕС удовлетворяют эту потребность не до конца. Есть люди с деньгами, которые готовы вкладывать в Латвию свои средства, и этим надо пользоваться.

delo_oleg_filj— Рисковые капиталисты и банкиры говорят, что приличных проектов в Латвии катастрофически мало, так отчего к нам хлынут люди с деньгами?

— Проектов мало с точки зрения банков, так как те выступают посредниками. На самом деле проекты есть, но надо свести эти две стороны — тех, у кого есть деньги, и кому они нужны. Они часто не знают о существовании друг друга. За 20 лет нерезидентского бизнеса у отрасли образовалась база по 30 тысячам уникальных иностранных клиентов. Они имеют счет в латвийском банке, что–то знают о Латвии, об экономике, являются активными бизнесменами в своей стране, у них есть финансовое состояние. И это уже не вопрос банковского посредничества, а более широкая тема — готово ли государство предложить этим людям что–то более интересное, чем простые банковские вклады. Чтобы 6 миллиардов латов от нерезидентов, лежащих сегодня на счетах, не просто там лежали, а активно использовались в экономике.

— Что это должно быть? Кроме тех сложных финансовых продуктов, которые уже есть в банках, а также государственных облигаций.

— На мой взгляд, у Латвии есть хороший потенциал стать европейским центром экспортных услуг. Все знают и понимают, что у Латвии есть две большие проблемы — недостаток природных и человеческих ресурсов. В таких условиях развивать здесь крупное промышленное производство с 50 тысячами работников практически невозможно. Кроме того, есть риск, что после вступления в еврозону зарплаты в Латвии будут расти. Причем довольно серьезно. Для работника эта новость, безусловно, хорошая. Но для производителя, который вынужден при таких условиях мириться с ростом себестоимости и падением конкурентоспособности, — не очень. На фоне всего этого можно сделать вывод: производить что–либо в Латвии в промышленных масштабах невозможно. Если это не какой–либо уникальный продукт с высокой добавленной стоимостью. Но, к сожалению, таких производств в Латвии очень мало. Зато есть шансы развить сектор экспортных услуг с высокой добавленной стоимостью.

Ищем таланты

— Вы же сами сказали, что у нас наблюдается дефицит человеческих ресурсов, но для экспорта услуг с высокой добавленной стоимостью нужно иметь много высокообразованных людей.

— Это правда, но людей для сектора услуг нужно не так много, как для производства. Поясню на примерах. Есть некая фирма, которая имеет производство в одной стране, дистрибьюторские центры — в других. Мы можем предложить ей перенести свой головной офис в Латвию. Понятно, что ее нужно мотивировать на такой шаг. За это ведь борется каждая страна мира — чтобы больше предприятий создавалось именно у них, а не у соседей. Речь идет не о том, чтобы переманить в Латвию предприятие целиком — это сложно и дорого. Но мы можем предлагать таким компаниям создавать в Латвии региональный офис, где будут сидеть всего 5–10 сотрудников. Этого достаточно, чтобы управлять всеми мировыми поставками предприятия, но уже через Латвию. Подвид всего этого — регистрация холдинговой компании в Латвии. Для того чтобы эти услуги развивались, нужен хороший уровень бухгалтерского и юридического обслуживания в Латвии. Все это есть уже сейчас.

Всем известны примеры, когда что–то очень хорошее и ценное придумывается в Силиконовой долине в Америке, потом это производится в Китае, а торгуется — в Люксембурге. Пример — iPhone от Apple, производственная цепочка которого строится как раз по такому принципу. Нас здесь интересует в этой цепочке не Китай и не Америка, а Люксембург. В принципе, это и есть главная задача Латвии — составить конкуренцию Люксембургу в этой торговой функции.

И еще одна перспективная экспортная услуга — это привлечение в Латвию зажиточных и талантливых людей. Не только для проживания, но и для налогового резидентства. За это опять же борются все страны, кроме Латвии.

— Как их заманить в Латвию из Британии, где эти люди уже привыкли жить?

— Они живут не только в Британии, но и во Франции, в Монако и пр. Но что происходит у нас? Мы боимся квартиру продать этим людям, не говоря о чем–то большем. Но давайте не просто предложим им хорошую квартиру, но еще и возможность жить, инвестировать и платить налоги.

— То есть продавать квартиру с условием, что инвестор будет вкладывать свои деньги в экономику?

— Нельзя в этом вопросе ставить ультиматумы, дескать, сначала купи тут завод на миллиард долларов, а потом мы подумаем, продавать тебе квартиру или нет. Инвесторов нужно стимулировать, а не заставлять. Мы, возможно, никогда не дождемся тех, кто готов будет вкладывать миллионы в заводы, но это не значит, что нам не нужны инвесторы, которые готовы вкладывать здесь свои деньги во что–то другое. Пусть это будет бизнес меньшего масштаба, а не миллиарды.

— Теперь давайте о том, почему все эти богатые инвесторы и холдинги вдруг обратят внимание на Латвию.

— У нас есть почти все для этого, кроме одного. Нет сотрудничества между государством и бизнесом в плане продвижения всех этих идей среди иностранных клиентов. Нужно понимать, что ни одна страна просто так не отдаст свои предприятия и зажиточных граждан. Нам будут говорить, что вы такие маленькие и бедненькие, да и риски у вас большие, зачем вам нерезиденты. Дескать, живите так, как вы привыкли. Но не надо обращать внимание, надо заниматься активной рекламой страны. Пусть даже через банки. Мы же сидим на этих самых клиентах. Мне достаточно нажать одну кнопочку, чтобы отправить им те самые предложения, о которых мы говорили выше. Напомню, эти клиенты — успешные предприниматели с хорошим финансовым состоянием, бизнесом, заводами, газетами и пароходами.

Но для того, чтобы все это работало, нужны налоговые инициативы. Вы в курсе, что британский президент центрального банка съездил в Китай и сказал китайцам, что в Лондоне они готовы торговать юанями и обменивать их на любую валюту? А также давать им визу в страну в течение 24 часов вместо трех недель, которые были до этого? Глава франкфуртской биржи тоже заявил, что страна готова сотрудничать с Китаем на особых условиях. То есть что мы видим? Никто не сидит на месте. Все что–то делают. Почему же мы сидим и просто наблюдаем?

Как завлечь богатого клиента

— Ну вы же понимаете, что для нашего государства налоговые вопросы — это самая больная тема, если речь идет об их снижении.

— Как раз речь о простом снижении налогов не идет. Мы можем, например, определить, что для предприятий, которые занимаются международным бизнесом, ставка налога на прибыль снижается с 15% до более низких цифр. Или же такие предприятия могут получить налоговые вычеты. Что касается состоятельных частных лиц, то мы можем долго расстраиваться по поводу того, что они пролетают мимо нас в Британию или Монако. И мы максимум зарабатываем за счет них 100 евро, которые они тратят на билеты. Но можно пойти по–другому. Написать специально для них рекламный буклет, где будет написано: «Уважаемые талантливые, состоятельные господа, если вы пролетаете хотя бы один день в году через Ригу, то это хороший повод для вас получить налоговую резиденцию в Латвии. Мы предлагаем вам заплатить вместо 50–70% налогов всего 5% налога в латвийский бюджет». Если, предположим, какой–то хоккеист получает 10 миллионов евро в год, то 5% от его доходов — это хорошие деньги для Латвии. Это же 500 тысяч евро!

— Но в другой стране у него налог все равно ведь попросят, разве нет?

— Это другой вопрос, связанный с двойным налогообложением. И он очень важен. Об этом должно позаботиться наше правительство. Самое большое количество договоров об избежании двойного налогообложения заключено у таких стран, как Кипр и Люксембург.

— А Еврокомиссия нам разрешит такие налоговые хитрости?

— Именно поэтому инвестор должен прожить в Латвии какое–то количество времени. Мальту сейчас критикуют все кому не лень за то, что они родину вроде бы как продают за миллион евро. Речь идет о продаже гражданства. Но нам стоит заранее понять, нужны нам эти люди или нет.

— Все идеи хорошие, но вы знаете причину, по которой в Латвии почти не работает холдинговый режим, который вступил в силу год назад?

— Холдинги работают, создаются все больше и больше. Однако простейший анализ холдинговых режимов по всей Европе показывает, что у нас не самые лучшие условия для этого. И по некоторым позициям Швеция и прочие страны имеют лучшие позиции, чем Латвия.

— Вы разослали своим богатым клиентам–нерезидентам информацию о латвийском холдинговом режиме?

— Да, конечно. Но я получил примерно такой ответ: «Не могли бы вы, уважаемый Олег Филь, еще сходить в правительство и договориться, чтобы у холдингового режима было как можно больше двусторонних договоров об избежании двойного налогообложения?» Ведь холдинг, по сути, только распределяет финансовые потоки внутри структуры, но латвийское государство почему–то считает, что они здесь обязаны платить еще какие–то налоги. Поэтому холдингов и нет у нас.

— Так вы сходили в правительство?

— Сходил, мне ответили, что будут решать этот вопрос.

— Я представляю себя тем богатым инвестором, который раздумывает о том, стоит ли мне идти в Латвию. И тут мне попадаются на глаза всякие интересные вещи вроде инициатив по запрету видов на жительство, попыток прикрыть нерезидентский бизнес, банкротства банков, не очень хороший надзор за банками, неважное место Латвии в DoiungBizness, особенно судебной системы, плохая инфраструктура и пр. Вы считаете, что налоговые приманки заставят меня закрыть глаза на все это?

— Пока не заставят. Но это не значит, что нужно сидеть и ничего не делать? Нет же. Я рассказал ту счастливую картинку, которая вполне реальна, если что–то делать для ее воплощения.

— Вы готовы пойти в политику, чтобы проще было эти идеи реализовывать?

— Не готов. У политиков другое мышление. Там все нацелено не на конечную цель, а на то, как завоевать голоса избирателей. Я вижу там популизм, а не работу.

Ипотека — под угрозой

— Кстати, о популизме. Сейчас в сейме находится много законопроектов, которые ущемляют права банков. Взять хотя бы «принцип ключей» в ипотеке и облегчение процедуры частного банкротства. Это действительно может остановить в Латвии ипотечное кредитование?

— Да, это серьезная угроза для того, чтобы ипотечное кредитование в Латвии прекратилось как услуга. Сам «принцип ключей» для Европы является абсолютным нонсенсом. И если он будет введен в Латвии, то полностью изменятся все правила игры. Банки будут вынуждены применить следующие условия кредитования: первый взнос составит не менее 50% от суммы кредита, а ставки вырастут в 2–3 раза. Банку не будет смысла требовать справки о зарплате заемщика и проверять его платежеспособность, так как основной риск связан только со стоимостью квартиры.

— Ваш банк выдает ипотеку?

— У нас есть еще наследство, связанное с ипотечным кредитованием, но мы готовы из него выйти полностью, так как стратегически это уже не наш бизнес.

— Упреки в сторону банков о том, что кредитование остановлено, как воспринимаете?

— Общий кредитный портфель банков будет сокращаться и в этом году. Я объясню, почему это происходит. Банки за посткризисный период накопили больше резервы по капиталу и ликвидности, потому что кредитование в тот период фактически было остановлено. Банки фактически складировали деньги, потому что их некуда было вложить. Тогда же банки зафиксировали эти показатели, которые по европейским меркам были очень высокими. Например, показатель ликвидности — около 60%. Это значит, что банк способен в течение 30 дней выплатить 60% своих вкладов. При этом все вынуждены держать этот норматив еще выше — на уровне 70–80%. Естественно, что при такой ликвидности банк ограничен в своих возможностях вкладывать деньги в ценные бумаги или кредиты.

— В итоге как тогда банку удается зарабатывать с такими нормативами?

— Дело в том, что 80% средств мы храним в суперликвидных активах, а остальные 20% вынуждены вкладывать в инструменты с повышенным риском, чтобы заработать прибыль. Иначе это просто невозможно. В связи с этим нормативы должны меняться в сторону снижения. 80% ликвидности — это же нонсенс!

— Но вы же по своему желанию держите эти 80%, норматив ведь гораздо меньше…

— Да, так и есть. Но ведь мы помним, что 90% вкладов — это деньги до востребования, и повышенная ликвидность становится реальной подушкой на случай чрезвычайной ситуации.

— Что для вас будет означать единый банковский надзор, в который попали AB.LV и еще два банка из Латвии?

— Единый банковский надзор, куда попали 130 банков Европы, только формируется. Этапы предусматривают оценку этих банков, чтобы понять, соответствуют ли они по капиталу. Поэтому в ближайшее время специально отобранные аудиторские компании проведут большой аудит по заказу Европейского центрального банка. Он закончится где–то к июлю, и только к ноябрю будет понятно, каким образом будет проводиться единый банковский надзор. Мне кажется, что для латвийских банков пройти этот аудит проблем не составит. Что касается выгоды, то, с одной стороны, нам предстоит очень много дополнительной работы и расходов, но с другой стороны, это, безусловно, репутационный бонус для нас, некий знак качества.

— Это поможет вам увеличить число клиентов?

— Думаю, что да.

— Сможет ли Латвия заменить для нерезидентов Кипр?

— Мы можем стать гораздо лучше. С учетом ослабления ситуации на Кипре у Латвии потенциал развить сектор финансовых услуг стал гораздо больше. Но мы должны брать за основу не модель офшорного финансового центра, когда предприятия открывают счета в других странах, а деньги держат в латвийских банках, а оншорного, когда мы получаем и предприятия, и деньги иностранных клиентов. По–моему, это гораздо лучше и доходнее для всех.

Читайте также:
Размер инвестиций из России, вложенных в оплаченный основной капитал действующих в Латвии коммерческих банков, в 2013 году вырос почти в 2,5 раза — до 142,5 ...
Большинство жителей страны, которые через месяц шагнут в открытый рынок электроэнергии, до сих пор не понимают, по какому принципу им нужно делать ...
Вчера парламент ЛР принял поправки к Закону об энергетике. Большинство из них касаются практической стороны: регламентируется сжиженный природный ...
Кто в Латвии занимается представлением чужих интересов и почему эту сферу нужно упорядочить
Официальный Брюссель намерен бороться за отмену платы за роуминг во всех странах ЕС. К таким действиям Европейскую комиссию подталкивают последние ...
Для конкуренции на рынке электроэнергии для домашних хозяйств в Латвии будет достаточно 3–4 торговцев, считает глава Latvenergo Улдис Барис.
.