25 Марта, Суббота

Улдис Барис: «Открытому рынку электроэнергии достаточно 3–4 крупных игроков»

  • PDF

delo_chelДля конкуренции на рынке электроэнергии для домашних хозяйств в Латвии будет достаточно 3–4 торговцев, считает глава Latvenergo Улдис Барис.

«Самыми серьезными в этом плане можно назвать компании, которые сегодня имеют свои базы данных клиентов. Это мобильные и телекоммуникационные операторы», — поясняет он в интервью «ДВ». Несмотря на то что 1 апреля для Latvenergo закончится монополия на поставку электроэнергии частным лицам, компания рассчитывает, что потеряет после открытия не более 5–6% клиентов. Что же касается роста тарифов, то он, во–первых, через два месяца неизбежен в любом случае, во–вторых, не может быть неконтролируемым и нерегулируемым, поскольку оценивать тарифы Latvenergo будет Совет по конкуренции. Что произойдет после 1 апреля на рынке электроэнергии, кто может составить конкуренцию нынешнему монополисту и почему растут цены на электроэнергию — об этом «ДВ» рассказывает Улдис Барис.

На эмоциях

— Вы знаете, почему в последнее время политики все чаще говорят о том, что полное открытие рынка электроэнергии надо бы отложить до конца этого года? Это вообще что–то даст простым людям?

— В том–то и дело, что в долгосрочном периоде ничего не даст. Политиков я тоже могу понять. Они должны заботиться о своих избирателях, и если речь идет о росте тарифов, то вопрос о том, правильный ли сегодня момент, возникает вполне закономерно. При этом Министерство экономики уже давно предупреждало общество, что после открытия рынка электроэнергии цены вырастут, то есть никакой новости тут нет. Естественная эмоциональная реакция.

— Ладно простые люди что–то не понимали бы, но почему премьер Лаймдота Страуюма так удивилась, что цены после 1 апреля вырастут?

— Она тоже живой человек, и ее реакция, я думаю, тоже была эмоциональной чисто по–человечески. Одно дело, когда ты обсуждал рост тарифов год назад, и совсем другое — когда понимаешь, что это случится условно завтра. Насколько мне известно, сейчас премьер уже поддерживает открытие рынка с 1 апреля, но хочет, чтобы были улучшены механизмы поддержки жителей.

— А как насчет жителей — они, как вы думаете, готовы к полному открытию рынка? Или никогда не будут готовы, так как это влечет за собой рост тарифов?

— Это философский вопрос. Мы не можем быть готовы, не войдя в этот открытый рынок. Примерно то же самое было на рынке мобильной связи. Пока рынок закрыт, на нем не может быть конкуренции. Совсем другая ситуация на рынке электроэнергии для юридических лиц, там много игроков, и конкуренция довольно жесткая. Но, если помните, в 2007 году, когда открылся рынок для юридических лиц, там было всего 2 торговца — мы и Enefit. То же самое будет и в сегменте торговли электричеством для частных лиц — через год–другой здесь будет больше игроков и больше предложений.

— Сколько таких может быть?

— Для Латвии вполне достаточно 3–4 крупных игроков для того, чтобы потребители уже почувствовали, что им есть из чего выбирать и по цене, и по качеству.

— Как объясняет, к примеру, тот же Enefit, им неинтересно входить на рынок частных домашних хозяйств Латвии, так как тут проблем больше, чем прибыли.

— Да, они так говорят. Но если честно, мне сложно представить, что Enefit, претендующий на место крупного балтийского торговца электроэнергией, не войдет на рынок домашних хозяйств. Это случится обязательно. Не сейчас, так потом.

На свободном рынке — без дотаций

— О тарифах. Сейчас, как вы поясняете, работа с частными потребителями убыточна для Latvenergo. Но что изменится после 1 апреля, ведь компания по–прежнему остается государственной. И если государство готово поддерживать своих жителей через дотирование электроэнергии, то почему что–то должно измениться через два месяца?

— Нужно понять главное: сейчас мы продаем электроэнергию домашним хозяйствам ниже ее себестоимости. И в условиях полностью открытого рынка мы больше не сможем это делать, так как перестаем выполнять все социальные функции, которые до сих пор выполняли, продавая электроэнергию ниже себестоимости.

— Фактически введение стартового тарифа было в свое время медвежьей услугой, которая приучила людей к дешевой дотированной энергии?

— Нет, тогда стартовый тариф был необходим, поскольку после кризиса государство должно было поддержать людей хотя бы таким образом. Если бы в 2011 году мы не ввели такой тариф, рост цен на электроэнергию на 40% ощутили бы буквально все домохозяйства — из–за роста НДС и компонента обязательной закупки энергии. С другой стороны, мы не можем как предприятие каким–то образом отбирать клиентов по степени их платежеспособности. Поэтому единственно правильным решением было ввести такой тариф для всех. Но понятно, что социальную функцию должны выполнять не мы, а специальные службы, которые лучше разбираются, кому положена помощь, а кому нет.

— А какая разница, каким способом поддерживать людей — через пособия или через киловатт–часы?

— Разница есть. Сейчас эту поддержку получают все, что было уместно в кризисные годы. В 2014 году государство будет получать дивиденды от Latvenergo и перенаправлять социальную помощь именно тем, кто в ней нуждается. На мой взгляд, это совершенно правильно.

— Вы раньше говорили, что дотирование электричества для населения через стартовый тариф обходится компании в 25 млн. латов в год. Значит ли это, что прибыль предприятия будет примерно настолько же больше?

— В принципе, так должно быть. Но точные цифры мы увидим только в конце года. Надо понять еще, что в условиях свободного рынка мы больше не сможем дотировать население даже не потому, что не хотим, — мы просто юридически не имеем права это делать. После 1 апреля мы становимся крупнейшим игроком на рынке электроэнергии, и за тем, насколько обоснованны наши тарифы, будет следить Совет по конкуренции. Естественно, если тарифы будут ниже себестоимости, то нас как доминирующего игрока обвинят в том, что мы искажаем цены на рынке.

— А что касается потенциально возможного бесконтрольного роста цен со стороны Latvenergo, то за этим Совет по конкуренции тоже будет следить? Люди могут быть уверены, что завтра киловатт–час не будет стоить, положим, 50 центов?

— Конечно, Совет по конкуренции будет следить за нашей ценовой политикой. Всем понятно, что конкуренция в сегменте частного потребителя электричества пока довольна слабая, и это значит, что мы теоретически можем использовать эту ситуацию в свою пользу, повышая тарифы. Но это нам не дадут сделать при всем желании.

— Как это происходит? Совет по конкуренции определяет для Latvenergo какую–то справедливую норму прибыли?

— Происходит так: мы сами определяем эту норму прибыли, но Совет по конкуренции может посчитать, что она несправедлива, и предъявить претензии. Они не просят от нас каких–то конкретных цифр, а оценивают ситуацию по своим параметрам.

Небольшие потери

— Вы можете признать, что Latvenergo де–факто все равно остается монополистом в Латвии?

— Доля домашних хозяйств на рынке электроэнергии составляет около 25%, в остальной части, которой принадлежит 75% юридических лиц, мы уже давно не монополист. После 1 апреля все равно какие–то клиенты уйдут от нас к конкурентам, потому что сейчас у нас доля рынка в этом сегменте 100% и невозможно увеличить ее, скажем, до 110%.

— Ну сколько, по вашим ощущениям, вы потеряете клиентов? В Эстонии за год от бывшего монополиста ушло всего 6% населения.

— Примерно столько же — 5–6%. Сейчас сложно говорить о точных цифрах. Это во многом будет зависеть от того, насколько острой будет конкуренция. И если сравнивать с тем же рынком мобильной связи, где за последние годы мы увидели резкое снижение тарифов и очень острую конкуренцию, то рынок электроэнергии гораздо проще. Людям нужно будет просто сравнить стоимость киловатт–часа и сделать свой выбор. На чем он будет основываться? Да все просто: на более низкой цене.

— Для этого нужно все–таки иметь выбор, к кому уходить. Сейчас готовы продавать электричество частным лицам только три игрока. Сколько будет через год–два?

— Рынок Латвии может выдержать не более 3–4 крупных конкурентов.

— Можно ли таковыми назвать, например, Enefit и Baltcom?

— Что касается Baltcom, то они могут стать таковыми в перспективе. У них база клиентов, я думаю, насчитывает сотни тысяч человек. Это серьезно. Сравним Enefit и Baltcom — посмотрим, сколько работников обслуживают клиентов и умеют ли они работать с частными лицами. С этой точки зрения Baltcom для нас более серьезный конкурент, чем тот, кто до сих пор работал только с юридическими лицами. То есть наличие клиентской базы становится, по сути, одним из главных преимуществ в конкурентной борьбе за частного клиента.

— А какая компания теоретически могла бы войти на рынок электроэнергии для домашних хозяйств? Lattelecom в интервью «ДВ» подтвердил, что у них есть такие планы, но не сейчас, а чуть позже. Для вас бы это был серьезный конкурент?

— Конечно. В долгосрочной перспективе самая жесткая конкуренция развернется именно между теми компаниями, у которых есть собственные клиентские базы. Это, например, Latvijas gAze, мобильные операторы, телекоммуникационные компании, страховщики. Любой из торговцев будет работать на совершенно одинаковых условиях, и для этого не нужно быть производителем энергии. Сейчас энергия покупается на бирже, где цены едины для всех. Мы тоже работаем на равных условиях.

— Но ведь Latvenergo и само производит электроэнергию, а значит, не целиком зависит от биржевых цен, а также существующих острых проблем с приграничной передачей энергии.

— В прошлом году Латвия импортировала 23% от общего потребления электроэнергии в стране. Однако вся энергия, которая производится внутри страны, реализуется по рыночным оптовым ценам, поэтому никто не может упрекнуть нас в том, что мы энергию покупаем по дешевке. Точно так же услуги Sadales tIkls едины для всех торговцев.

Более того, и проблемы приграничной передачи энергии между странами тоже для нас актуальны, как и для других торговцев. Но эта проблема должны быть полностью решена до 2020 года, когда будут построены все запланированные приграничные соединения, по которым в Латвию поступает энергия из других стран. Это ведь не только латвийская проблема. Электроэнергия в Эстонии дешевле, чем в Латвии. В Швеции есть четыре зоны с разными ценами на электроэнергию. В Финляндии цена на энергию на 10% выше, чем в Норвегии. Пока нет единой балтийско–скандинавской интегрированной инфраструктуры доставки энергии, такие различия будут. И это нормально.

Роста должников не будет

— Самый главный вопрос, который волновал и премьера, и всех потребителей электричества в Латвии, — существуют ли механизмы, которые позволят остановить такой резкий скачок цен, вплоть до 40%?

— Со стороны Latvenergo таких механизмов нет. Но в государственном бюджете этого года предусмотрены миллионные суммы для поддержки малообеспеченных семей. Единственная программа, по которой Latvenergo будет в этом году оказывать поддержку, — это многодетные семьи. Часто они не получают поддержку в рамках государственных социальных программ для малообеспеченных семей, поэтому мы будем дарить им 20 тысяч подарочных энергосертификатов на 750 киловатт–часов в год. Это поможет многодетным семьям компенсировать рост тарифов в этом году.

— Совет по конкуренции разрешит?

— Они уже публично сказали, что эта программа не окажет существенного влияния на рынок, так что, по крайней мере, в этом году программа поддержки многодетных семей сохранится.

— И все же объясните, почему лично вы заявили, что даже если открытие рынка будет отложено до начала следующего года, Latvenergo все равно повысит тарифы? Вы так уверены в том, что Регулятор разрешит вам это сделать?

— Потому что для этого есть совершенно объективные причины, которые понимает Регулятор. С 2011 года существенно вырос компонент обязательной закупки зеленой энергии, цена на энергоресурсы — тоже. Да, Регулятор должен утвердить план повышения тарифов, если открытие рынка задержится, однако мы не видим аргументов, почему он не дал бы такое разрешение.

— Ну давайте будем откровенны, это могло быть и политическое решение — сохранить нынешний тарифный уровень.

— Насколько мне известно, Регулятор все же принимает не политические, а хозяйственные решения.

— Хорошо, и почему тогда вы не подали в Регулятор проект повышения тарифов в прошлом году, если так уж все экономически обоснованно и отказов не могло быть? Тогда бы у компании был шанс заработать на 25 млн. латов больше по итогам прошлого года.

— Просто мы знали, что рынок будет открыт с 1 апреля 2014 года — это предусматривало законодательство, и было бы правильно просто подождать до этой даты. В противном случае у клиентов в короткий период времени было бы масса неудобств из–за этих перемен, да и нам пришлось бы вкладывать гораздо больше средств в информирование населения.

— Latvenergo готово к росту должников после 1 апреля?

— Я не думаю, что произойдет какой–то драматический прирост количества должников. Да, и сейчас есть люди, у которых есть долги. Но почему их будет больше?

— Даже если их не станет больше, то же самое количество должников будет должно компании более крупные суммы из–за роста тарифов.

— Уверяю, что у нас гораздо больше проблем в этом плане с юридическими клиентами. Они для компании более рискованные, чем домохозяйства. Многие предприятия становятся банкротами или получают статус правовой защиты. И Latvenergo всегда в таких процессах является необеспеченным кредитором, которому долги возвращают далеко не всегда. Что же касается частных лиц, то расходы на оплату счетов за электричество для домашнего хозяйства не превышают 3–4% от общих расходов.

Читайте также:
Размер инвестиций из России, вложенных в оплаченный основной капитал действующих в Латвии коммерческих банков, в 2013 году вырос почти в 2,5 раза — до 142,5 ...
Большинство жителей страны, которые через месяц шагнут в открытый рынок электроэнергии, до сих пор не понимают, по какому принципу им нужно делать ...
Вчера парламент ЛР принял поправки к Закону об энергетике. Большинство из них касаются практической стороны: регламентируется сжиженный природный ...
Кто в Латвии занимается представлением чужих интересов и почему эту сферу нужно упорядочить
Официальный Брюссель намерен бороться за отмену платы за роуминг во всех странах ЕС. К таким действиям Европейскую комиссию подталкивают последние ...
Само предприятие призывает клиентов "отличить правду от лжи"
.