24 Марта, Пятница

Норка от кончика носа до края хвоста

  • PDF

delo_norka1«ДВ» побывали на знаменитом пушном аукционе Kopenhagen Fur. Репортаж с места событий

Разведение пушного зверя является одной из наиболее доходных сфер бизнеса — более 50% нетто–прибыли в год. В Латвии занимаются этим 13 звероферм, выращивая в год около 700 тысяч норок и немного лисы. Годовой оборот отрасли — около 14 млн. евро при 90–92% экспорта. 200 тысяч латвийских норковых шкурок в середине прошлой неделе ушли с торгов крупнейшего в мире пушного аукциона Kopenhagen Fur. «ДВ» побывали на этом аукционе и увидели, как работает международная торговля мехами.

Кнут Вест занялся разведением норок в 17 лет, помогая на звероферме своему отцу. К февральскому и самому крупному в ряде аукционов Kopenhagen Fur он подошел с круглой датой: в этом бизнесе он ровно 50 лет. Здание пушного аукциона во время его молодости представляло себой небольшой домик на окраине датской столицы, а теперь это комплекс строений общей площадью 77 тыс. кв. м. На эти торги «ДВ» с группой журналистов поехали после того, как заглянули на ферму Кнута.

Особенности датского звероводства

Это семейное предприятие с беленым домиком с железными воротами, охотничьими трофеями и чаепитием называется Vigen. Здесь живут 24 тысяч норок. Ферма расположена в пригороде Копенгагена по трассе в сторону знаменитого датского рок–фестиваля Роскилле.

Кнут Вест прожил слишком долгую жизнь, чтобы позволить себе быть пессимистом в отношении пушной индустрии, которая находится под влиянием перемен глобального рынка. В текущем сезоне из–за спада закупочных цен он рассчитывает потерять 50% прибыли. Перекос на мировом рынке пушнины получился из–за Китая, куда в последние годы ввозилась по заниженным пошлинам большая часть производимых в мире за год 80 млн. шкурок норки плюс 150 млн. шкур другого пушного зверя — от соболя до енота. Брокеры декларировали высший класс товара как бросовый, оптимизируя расходы на сотни миллионов долларов в год.

Учитывая разницу цен, китайцы взвинтили мировые цены на пушнину до неадекватной высоты. Пошлину подняли, цены упали, таможенники КНР учатся различать качество шкурок по подшерстку, окрасу и т. д., а торговцы и зверофермы прогнозируют убытки. Перепроизводство пушнины даже при обрушении цен на датском аукционе не ожидают. С молотка в Копенгагене, а также с торгов аукционов Saga Furs в Хельсинки, NAFA в Торонто, сиэтльском ALC и питерском Sojuzpushnina выходит 230 млн. шкурок в год — это меньше, чем запросы мирового рынка.

«В прошлом сезоне я хотел получить с аукционных торгов за 21 тыс. шкурок 3 млн. датских крон, а получил 14 млн. DDK (1,1 млн. евро): цены были высокие, — говорит „ДВ“ владелец фермы Vigen. — Ситуация из–за политики китайских брокеров пушнины была ненормальная. Эти животные (Кнут указал рукой на любопытные мордочки в рядах клеток под двухскатными крышами) принесут мне убыток, но это нормально».

Годичная цикличность тут определена созреванием зверьков из крошечного, размером с палец, детеныша до почти метровой, от носа до кончика хвоста, товарной норки. Норки появляются на свет голыми, но он уже знает будущее качество их шкурок с учетом селекционного отбора. Щенки рождаются от отборных собственных или закупаемых у племенных разводчиков производителей: так, репродуктивно и генетически хорошая обычная самка норки стоит 120–150 евро. В возрасте около 7 месяцев до 90% поголовья усыпляют. Безболезненно, газом. Нюанс: шкурки самцов жестче и почти вдвое длиннее, чем у самок, что отражается на цене.

Датская модель разведения пушных животных прагматичнее латвийской. Питание (трехразовое) везде одинаковое, за исключением периодов лактации и размножения: кашица из животных протеинов, злаковых, витаминов и минералов. Однако латвийские зверофермы снабжают свои 700 тыс. норок кормом на свой страх и риск. А поставщики в лице птицефабрик и рыбоконсервных заводов, случается, подводят с качеством или объемами, так что часть корма импортируется.

У Веста все иначе: каждое утро с кормокухни прибывает машина с кормом для его зверей. В датском королевстве процесс и риски снабжения едой всех 17,5 млн. датских норок отлажены без остановок и форс–мажоров. Затраты на корм являются основной расходной частью в звероводстве. Животные хозяйства Виген съедают 1 тыс. тонн комбикорма в год, а 17,5 млн. норок на 1450 зверофермах Дании потребляют 80 тыс. тонн этого продукта в год. 19,8% отходов рыбопереработки и с птицефабрик ввозится на кормокухни датчан из соседних ФРГ, Швеции и Великобритании с Шотландией.

Ферма Кнута в разы меньше предприятия Baltic Devon Mink в Иецавском районе Латвии, поставленной шведом Лейфом Моргенсеном. У Лейфа 64 тыс. самок и в целом более 300 тыс. поголовья, но по латвийским законам бизнес звероферм не зависит от площади земли, как это работает в Дании. Докупать земельные участки для расширения бизнеса старый датский фермер не хочет. У него всего четыре работника, а на шведской ферме под Иецевой таких 140 в горячий сезон забоя.

«У вас советские законы», — улыбнулся он.

Производство, принесшее семье Кнута в прошлом сезоне 1,1 млн. евро (более 50% чистой прибыли), — цеха, где шкуры с забитых животных снимают машинным способом, сушат, очищают от жира и крови в центрифуге с опилками и снова сушат двое суток на пластиковых распорках в форме тулова зверя. На твердые, как вобла, жесткие шкуры ставится бар–код: все, товар готов к продаже.

Все они попадают на аукцион: это наша следующая цель визита в Данию.

delo_norka

День на Kopenhagen Fur

Февральский аукцион в Копенгагене оказался лучше декабрьского по числу покупателей (около 2 тыс. из 26 стран, включая основные — Россию, Грецию и Китай) и объему лотов. За неделю торгов продано около 7 млн. шкурок общей стоимостью более 1 млрд. долларов. Совладельцы Kopenhagen Fur — владельцы всех 1450 датских звероферм: НДС с продаж они не платят, но 6% от суммы продажи проходят как комиссионные распорядителей аукциона. Покупатели платят 13% от суммы.

Торги в основном идут на повышение. Один лот уходит в среднем за 7 секунд. Брокеры, а это в основном по–прежнему граждане Китая, вскидывают пальцы и задирают цену. Образцы лотов дневных торгов покупатели уже изучили, сделав себе пометки. Под яркими лампами черноволосые азиаты в белых халатах перебирают мех, играя ладонями и дуя, пропуская между пальцев, оценивая качество и планируя предложения цен.

Парижанин Бруно Порте с литовскими представителями Cipel Baltica демонстрирует потенциальным клиентам покраску и обработку шкур, причем они работают и с норками латвийской зверофермы Gauja. В лотах от 200 до нескольких десятков тысяч калиброванных по размеру, полу, окрасу и длине шерсти, подшерстка, шелковистости, «вельветовости» и т. д. шкурок. И у 75% — этикетки качества Kopenhagen Fur: Purple, Platinum, Burgundy и Ivory.

За залом торгов и большим помещением с онлайн–трансляцией аукциона и расслабляющимися за пивом и хот–догами брокерами находятся шоу–лоты: связка из 30 шкурок, идентичных по качеству большой партии на складе. Здесь же топовые лоты: стартовая цена одной шкурки black cross (отчетливый черный крест вдоль спины на белом подшерстке) — 1800 евро, чуть в меньшую цену оценены шкурки palamino и pearl. Это редкий штучный товар: на ферме Кнута Веста, например, в прошлом году всего 3 шкурки из почти 20 тысяч были проданы с торгов как топовые.

Петер Андерсон, менеджер–консультант аукциона, показал «ДВ» склады аукциона. На прошлой неделе там скопилось 23 млн. шкурок — сейчас, конечно, осталось уже меньше. Кроме норки, это черно–серебристая лиса, в экс–СССР прозванная забавным словом «чернобурка». Еще шиншилла, серебристый тюлень с датских островов с сертификатом эскимосов (другим этносам бить тюленя не разрешает закон Дании), дорогой соболь и каракуль–свакара из Афганистана и Намибии в виде выделанных шкурок.

Шубы, муфты и шапочки

"Мне нравится натуральный мех. 85% мировых домов моды в коллекциях этого сезона используют мех и кожу: можно перекрасить, обработать лазером, комбинировать с любыми цветом, фактурой и материалом, — говорит «ДВ» исполнительный директор Латвийской ассоциации звероводов Сандра Вилциня.

На Сандре длинная шуба. Разумеется, норковая. На ее пошив ушло 20–30 шкурок. Ценник в магазине на такую примерно 2,5–3 тыс. евро. Сандра Вилциня входит в состав правления Gauja — латвийской компании, удачно объединившей звероферму на 120 тыс. короткошерстных норок, пошив и магазин в Риге.

«Женщины вообще любят мех, к слову. А для экономики Латвии развитие звероводства — очевидный бонус, в чем нас в целом всегда поддерживают премьер Лаймдота Страюма и министр земледелия Янис Дуклавс.

Для сравнения: в Литве сегодня 140 звероферм, норки производится в два с лишним раза больше, чем в Латвии. У нас требуется на 20% меньше инвестиций в открытие звероферм, чем в Дании, но этот кластер еще только в начале развития. Например, в Гробиньской волости, под Павилосте, Гундарс Яунслейнис реализует проект по строительству 7 ферм по разведению норки. Его бизнес будет уже по датскому образцу, с единой обслуживающей кормокухней».

Первые гробиньские шкурки попадут на торги в Данию ориентировочно в феврале 2016 года. Правда, этого очень не хочет общественная организация DzIvnieku brIvIba, собравшая 10 тыс. подписей граждан ЛР с требованием запретить звероводство в стране как эталон жестокости. Этот вопрос предстоит решить голосованием в трех парламентских чтениях. Хотя возможен ли в принципе компромисс между разумом и эмоциями, бизнесом и жалостью? Конечно, норки симпатичные, ах эти носики, усики и хитрые черные глазки… зато человек — эволюционный венец пищевой цепочки.

Хозяин датской зоофермы Виген, как оказалось, вообще нетолерантен к свободе для домашних животных.

«Норка — домашний скот. Как свинья, корова, курица. Выпусти я их из клеток, они погибнут через несколько дней, не умея охотиться в природе. Или вернутся в клетки. Свобода — это умение взять на себя ответственность. Убили больного жирафа Мариуса в зоопарке Копенгагена — это гуманно, другого выхода я не вижу. Разумно выращивать домашний скот для обеспечения продовольственных потребностей. А протестуют ли возле датских звероферм защитники свободы животных, как Памела Андерсон? Oh, with big boobs! У нас в Дании слишком холодно и такие к нам голые не приезжают», — сказал мне по завершении аукционного дня Кнут Вест. Цены на лоты превзошли его ожидания, он улыбался. Китайские покупатели скорее молчали.

Читайте также:
На крупнейшей в России и Восточной Европе отраслевой выставке "Продэкспо" в Москве — самый авторитетный ежегодный смотр в сфере продовольствия. ...
Около дюжины латвийских продуктов могут претендовать на ярлык Еврокомиссии Traditional Speciality Guaranteed, гарантирующий потребителю их традиционные ...
В России изымают "наше все"
В столице Австрии открылся магазин Stenders Wien, это уже второе франшизное предприятие в городе Моцарта, Бетховена и святого Клеменса.
Российско–литовская молочная война выгодна Латвии
Владелец латвийской компании Dessert с производством десертов в Литве Теймураз Зумбулидзе всего за один год на 55% увеличил продажи своей продукции в ...
.