17 Августа, Четверг

Почему рвутся колготки?

  • PDF

07_karikatura7_eskizЭто объяснил глава Ассоциации легкой промышленности

Носки и колготки покупают сейчас практически на один раз. «Иногда колготки и дня не проносишь — моментально расползаются, даже без всяких зацепок» — жалуются женщины. Что же такое творится с чулочно–носочной продукцией, которой когда–то Латвия гордилась? Об том, что сейчас происходит в отрасли, «Вести Сегодня» рассказывает глава Латвийской ассоциации легкой промышленности Гунтис Страздс.

— Колготки и носки у нас все еще выпускают, но не в таких объемах, как когда–то «Аврора», гремевшая на весь Союз. Большая часть латвийских носков уходит на экспорт. Колготки, если и производят для местного рынка, то только по спецзаказу. Например, для олимпийской сборной страны, — рассказывает собеседник.

Что остается нашему потребителю?

Импорт. Китайский, польский. Либо очень низкого качества, либо с большим количеством ликры, а такие колготки может носить только молодежь.

— То, что латвийской продукции в Латвии не найти — закономерный итог. Крупные предприятия в свое время никто покупать здесь не хотел. Те, что остались, нашли нишу на других рынках, продолжает собеседник.

По его словам, большая часть местных предприятий, выпускающих носки, экспортируют продукцию в Россию. Это Aurora Baltika (производство в Огре и в Даугавпилсе), Pingons. Последний, к примеру, отправляет за рубеж антибактериальные носки. Есть предприятие, работающее на западный рынок. Его еще лет двадцать назад открыл немецкий бизнес. Выпускает детские колготки: из хлопка, шерсти, шерстяного волокна.

— Возможно, в Латвии свою чулочно–носочную продукцию можно найти под торговой маркой Bisoks. Не исключаю, что что–то из отечественных детских колготок может быть и в Риге на улице Виеталвас, где расположена немецкая фирма, — говорит Страдзс.

Если говорить об отрасли в целом, то последнее время здесь произошли структурные изменения.

— Значительная часть предприятий — около 30 процентов — перешла на технический текстиль. Для транспортной промышленности, других сфер экономики. Еще летом ЕС принял постановление, которое сулит стимулы для таких предприятий, возможность получить европейские деньги. Примерно 20% предприятий занялась пошивом спецодежды — водонипроницаемой, водоотталкивающей и т. д. Примерно 10% этой продукции остается в Латвии. Частично для армии, пожарных, полиции, Latvenergo. Все остальное идет на экспорт. Ни нас, ни Западную Европу не устраивает качество китайской спецодежды, поэтому у наших производителей хорошие перспективы. И примерно 20% предприятий остались в бельевой группе, — рассказывает Гунтис Страздс.

Что касается итогов года, то их можно будет подвести в первой декаде февраля — тогда появятся точные цифры.

— Но уже сейчас ясно, что объемы производства выросли на 5–7%. Таковы стабильные показатели последних лет. В денежном выражении мы превысили докризисный уровень — 2007 года. Объемы могли быть выше, но рост тормозит нехватка рабочей силы, — говорит специалист.

Проблема не решается долгие годы. Многие крупные предприятия через государственные агентства по трудоустройству набирают для обучения группы по 15 человек, но, по словам собеседника, в лучшем случае в них остается пять человек.

— А не пробовали приглашать гастарбайтеров?

— Привозили даже из Узбекистана, из других солнечных республик бывшего Союза. Но наших работодателей не устраивает качество их работы, — объясняет собеседник.

А работники из новых стран ЕС — Румынии, Болгарии — к нам не едут. Для них есть рынок побогаче — Западная Европа.

Кстати, и многие наши предприниматели открывают производства в Западной Европе. В Англии, Франции, Македонии.

— Делают то, что их предприниматели в 1990–е делали у нас, — уточняет глава ассоциации. Переносят некоторые предприниматели бизнес и к соседям — в Белоруссию.

— А приходят ли к нам новые инвесторы?

— Нет. Не все наши, кто во время кризиса перенес производство, еще вернулись, — говорит Страздс. — Посмотрим, что принесет нынешний год, система евро. Ясно лишь, что крупные предприятия от перехода выиграют. Только на конвертации евро в латы они ежегодно теряли от 200 до 300 тысяч латов.

Всего сейчас в отрасли около 700 предприятий, 13 100 работников. По значению для экономики страны она, по словам собеседника, на пятом–шестом месте, после дерево— и металлообработки.

Читайте также:
После вступления в ЕС объемы производства упали на 40%. Увы, оправиться не удалось до сих пор
На прошлой неделе правительство утвердило разработанный администратором Харалдом Велмерсом план продажи LiepAjas metalurgs (LM).
Поэтому и вводят запрет на копчение колбасы, считает латвийский производитель
"О нормах на копчения бизнес предупреждали"
На прошлой неделе Академия наук Латвии наградила Институт органического синтеза за цикл работ года, позволивших создать новую молекулу милдроната.
О тонкостях производства шпрот и прочей рыбы в Латвии
.