18 Декабря, Понедельник

Как плачет спящая красавица

  • PDF

littlegirlВ больничной палате всего две кровати, на одной – ребенок, на другой – мама. На подоконнике – иконки. Полное впечатление, что девочка спит, просто очень крепко. Так крепко, что ее не может разбудить даже укол, который приходит делать медсестра. Она только приоткрывает сонные глазки и тоненьким голосом плачет, взмахивает руками, словно пытаясь отогнать ночной кошмар. И снова засыпает. Шестилетняя Настенька Каштальяне – в коме.

Диагноз

Мама девочки Наталья Томилина не плачет. Увы, я знаю это обманчивое спокойствие, когда горе настолько глубоко, что его не выплакать и не выкричать. Все началось зимним вечером, когда женщина забрала дочку из детского сада. У девочки поднялась температура. У какого ребенка не бывает простуды! И мама стала делать все, что делают в таких случаях: горячее питье, обтирания. Температура спадала, дочке становилось легче, но потом снова начинался жар. В понедельник утром пришла врач. И сразу дала направление в инфекционную больницу, вызвала скорую помощь. Увы, несмотря на капельницы и уколы, ребенку легче не становилось.

«У вашего ребенка очень редкая инфекция, в организм попал менингококк, который устойчив ко всем антибиотикам, – сказали медики. – Может, вы отдыхали в экзотических странах?»


Наталья горько улыбается. Она работает швеей на фабрике «Динабурга текс». Ребенка воспитывает одна. На автобусе в садик, потом в цех, снова в садик и домой – вот все их путешествия с Настенькой. Где и когда злобная бацилла подстерегла их, неизвестно.

Как все мамы, она говорит «мы», рассказывая о болезни своего ребенка. «Нас отвезли в Ригу в Детскую университетскую клиническую больницу и положили в реанимацию. Там сообщили диагноз: менингоэнцефалит, то есть воспаление мозга, – рассказывает Наталья. – Каждый день приходили все новые врачи – и окулист, и лор. Обнаружили у нас гной в носовых пазухах и решили его откачать. Потом реаниматологи сказали, что не надо было делать этого. Но я-то откуда знаю, что надо, что не надо. Ребенок уже настолько ослаб, что не мог ходить. Я сама взяла ее на руки и отнесла в кабинет.

Теперь все время корю себя за это. Начали делать прокол. Потом она закричала, вся выгнулась и обмякла. Я испугалась, но мне сказали, что ничего страшного. Ее просто ввели в искусственный сон, чтобы ей было полегче. Я спросила: «А когда вы будете выводить из этого сна?» Никто не ответил. Потом нам сделали операцию шунтирования для отвода образующейся в мозгу жидкости. И так потянулись дни за днями.

Врач по утрам приходила на обход и спрашивала:

Девчонки, вы все еще живы? Молодцы…

А мы все еще были живы – день за днем, неделя за неделей. Однажды врач сказала, что в одиночку она нас не вылечит, надо собирать консилиум. Консилиум собрался, а назавтра мне сказали, что больше ничего нельзя сделать. Поэтому надо возвращаться в Даугавпилс, там родные, близкие, там нам будет легче.
Так Настенька и ее мама оказались в детском отделении Даугавпилсской региональной больницы.

Паллиативная помощь

В кино почему-то довольно часто показывают состояние комы. Эффектные кадры. Сиделка сидит у постели, потом приходят близкие, беседуют с человеком, рассказывают ему что-то – и вот уже дрогнули веки, зашевелились пальцы: пробуждение. В реальной жизни происходит так: больного, находящегося в коме, выписывают. У государства нет денег. Если пациента нельзя вылечить, он должен покинуть стены медицинского учреждения. Срок выписки Насти – 19 мая.


«К сожалению, в Латвии все еще не создана система паллиативной помощи для больных, которым медицина не в силах помочь, но может облегчить их страдания, – считает заведующий детским отделением Александр Папсуевич. – Таких тяжелых больных, как Настенька, во всей Латвии чуть больше десяти. Есть и дети, у которых полный паралич при сохранении интеллекта. Они живут только с помощью аппарата искусственного дыхания. И тоже находятся дома».

Что это значит для родных таких пациентов, как наша спящая красавица? Кормить надо специальной жидкой пищей с помощью зонда. Опорожнять кишечник лежачий больной сам может не всегда, нужны соответствующие процедуры. Надо бороться с пролежнями, которые практически неизбежны. Бездействующие мышцы могут стать совсем тонкими, поэтому нужен постоянный профессиональный массаж. И еще такие ежедневные процедуры, как откачивание скопившейся в дыхательных путях мокроты. Маме Настеньки надо еще следить за дренажной системой в голове ребенка. Как бы цинично это не звучало, на все это нужны деньги – на питание, которое продается в аптеках, на памперсы, на медицинские приборы.

В данный момент государство выделило на все про все 75 латов месяц – пенсия Анастасии Каштальяне по инвалидности.

Но разве маме не полагается пособие по уходу за ребенком? «Я оформила все необходимые документы, – сообщила Наталья. – Правда, сначала мне сказали, что пособие мне не положено, ребенок ведь просто лежит, особой заботы не требует. Потом я представила все справки, вопрос вроде бы решился. Но вкралась какая-то ошибка, на счет поступили только 75 латов, хотя я должна получать еще 150.
То есть в лучшем случае доход семьи составит 225 латов. Отнимите плату за коммунальные услуги, минимум 5 латов в день на специальное питание для ребенка – и уже расходы выше доходов. Как выжить спящей красавице и ее маме?

Цинизм на государственном уровне

Я пересказываю Александру Папсуевичу историю Натальи Томилиной, не пытаясь узнать о возможной врачебной ошибке. Это устанавливают не коллеги, а только специальная комиссия. Но, может быть, доктор подскажет всем родителям, как избежать таких трагедий?

– Единственное, что я могу сказать, надо очень осторожно применять антибиотики, – говорит доктор. – А сейчас и пациенты глотают таблетки без нужды, и животных кормят антибиотиками. А в итоге в организме мы обнаруживаем резистентную флору, то есть все известные виды лекарств на нее не действуют. К великому сожалению, порой возникают трагические ситуации.

– Вопрос, на который должны отвечать не вы, но именно вам приходится беседовать с родителями таких пациентов. Как можно дома обеспечить уход, если при таком денежном содержании обеспечить все необходимое невозможно?

– Единственный реальный выход – поместить больного в специализированное учреждение. В Даугавпилсе это Калкунский дом ребенка. Это ни в коем случае не означает, что родные отказываются от него. Они приходят, ухаживают. Что делать, и в таком горе надо продолжать жить. Я думаю, что никто во всем мире не посмеет в такой ситуации хоть одним словом осудить мать.

Никто. Кроме нее самой.

«Мне уже не раз предлагали такой вариант, – спокойно говорит Наталья. – Мы с Настенькой будем вместе. Сейчас родственники разослали запросы по всем клиникам. Одна больница в Израиле просит прислать результаты обследования. Может быть, не сегодня, так завтра появится метод, как вылечить мою девочку. Мы с Настенькой будем ждать».

Почему государство ставит несчастных родителей перед выбором: или отдашь ребенка в социальное учреждение, или будешь жить в полной нищете, на грани голода? Ведь в этом учреждении будут потрачены деньги и на питание, и на аппаратуру, и на зарплату персоналу, и никак не 225 латов в месяц? Какой великий расчет движет теми, кто принимает такие законы?

…Неумолимая статистика свидетельствует, что при стихийных бедствиях, при пожарах и авариях рушатся человеческие связи – каждый спасается в одиночку. Друзья, влюбленные, супруги с многолетним стажем – все бросаются к спасению, не думая о другом. И только матери прежде всего закрывают собой от беды детей.


Счет в банке для желающих помочь:

LV95HABA0551030677952
Nataļija Tomiļina
p. k. 291176-12115
Поможем Настеньке

Публикация газеты «ЧАС»
.