21 Октября, Суббота

Русский след на пятом континенте

  • PDF

13_australia_01За минувшие сто лет наши соотечественники обогатили своим интеллектом и талантами австралийскую среду, но не растворились в ней

Исследователь и литератор из России Андрей Кравцов получил грант от Латвийского государственного фонда культурного капитала на творческую командировку в Вентспилс, где он и прожил в течение двух недель в апреле. «Вести Сегодня» встретились с гостем накануне его возвращения в Москву.

Андрей подарил нам свою книгу «Русская Австралия», которая вышла в 2011 году в московском издательстве «Вече». Андрей восемь лет жил в Сиднее и Мельбурне и собрал интереснейший материал о русских эмигрантах, которые переселялись на пятый континент с конца XIX века.

Русская диаспора внесла заметный вклад в развитие Австралии, сохраняя при этом язык, культуру, веру и традиции своего великого народа.

Мы расспросили гостя об особенностях австралийской жизни.

— Андрей, как вас самого занесло так далеко от родины?

— Я поехал туда в 1991 году по специальной визе — на тот момент такие визы давали только Австралия, Новая Зеландия и Канада тем профессионалам с опытом работы, которые у них востребованы в каких–то отраслях.

Я был инженером по компрессорно–холодильному оборудованию, устанавливал оборудование в супермаркетах.

13_australia_02

Университет я окончил в 92–м году, когда в стране творилось не пойми что. Чем только не занимался — был издателем, работал в гостинице, потом на бирже ценных бумаг. В своем CV в Австралии я даже не указываю все эти места работы — объяснить австралийцам, почему такой разброс профессий, невозможно. Когда грянул дефолт 98–го года и я потерял работу, решил, что с меня хватит, надо устроиться в другой стране. Выбрал Австралию из–за климата и меньших формальностей. Правда, первый раз мне в визе отказали, и я отправился в Новую Зеландию, там подтвердил свой диплом, квалификацию. А потом прошел ту же процедуру в Австралии. Там, в отличие от Новой Зеландии, требовался и достаточно высокий уровень знания английского. Экзамен я сдавал пять раз. Все это платно и достаточно дорого. Вообще Австралия — дорогая страна. Я много ездил по миру и сравнивал. Самые дорогие для проживания места в США — например Сан–Франциско, и в Европе — допустим Люксембург, на уровне Австралии или даже чуть–чуть недотягивают.

— А с чем это связано?

— Так сложилось исторически. В Австралии все было завозное, и потому все товары стоили дорого. Это отразилось и на привычках австралийцев — они никогда ничего не выбрасывают. Если в семье есть гараж, он будет забит под завязку старым барахлом, и только когда оттуда все начинает вываливаться, хозяин устраивает гараж–сейл. И на этих распродажах можно найти вещи, которым место точно на свалке. Этот синдром Плюшкина связан с исторической памятью народа. Ведь австралийцы чуть не вымерли от голода из–за того, что не могли завести на континент продовольствие.

— Но ведь там такой благодатный климат!

— Переселенцы тоже думали, что на новой родине все будет отлично расти. Но оказалось, что земли на континенте неплодородны. А сам климат подвержен резким переменам — случаются засухи и ураганы. Например, пять лет назад на банановые плантации Австралии обрушился ураган такой силы, что все посадки погибли. Из–за этого цены на бананы в стране подскочили в десять раз! А все потому, что бананы запрещено ввозить в Австралию. Как и ряд других фруктов. Так государство защищает своих фермеров. Но кроме того, бананы завозятся главным образом из Азии, а это значит, что на них много микробов, которые могут уничтожить местные сорта. Так получилось с жабами, которых завезли на континент, чтобы они поедали каких–то вредителей. Жабы расплодились, но оказалось, что у них есть ядовитые иглы на спине. Начали погибать крокодилы, которые глотали этих жаб. Вы знаете, конечно, и про завозных кроликов, которые стали бедствием для фермеров. В общем, экосистема континента очень уязвима.

Но есть вещи и похуже — Англия завозила в Австралию ядерное оружие и испытывала его на полигонах. Довольно большая территория на юге страны радиактивно заражена, и там никто не живет. Поэтому в современной Австралии ядерное оружие запрещено. Интересно, что производить разведку урана можно, но добывать его нельзя. А урана в Австралии находят много, и корпорации надеются, что этот запрет когда–нибудь будет снят.

— Возвращаясь к нашим людям в Австралии — из каких пластов состоит русская диаспора?

— В числе первых русских были социал–демократы, которые оказались в Австралии после революции 1905–1907 годов. В двадцатые годы прошлого века поехали белоэмигранты — офицеры, казаки. А в пятидесятые годы Австралия открыла двери для русских иммигрантов из коммунистического Китая — большей частью из Харбина. Но вообще назвать волнами этот процесс нельзя. Это постоянный ручеек, который течет, то затихая, то нарастая.

— У русских, которые приезжали в разные периоды, больше общего или различий?

— Общее в том, что всем нам близка русская культура и вызывает интерес все, что связано с Россией. А различает то, что причины, по которым люди переселялись сюда, были разными: у одних — политические, у других — экономические.

Например, русские из Харбина очень стойко хранят свою идентичность. В Китае они осознавали значимость русской цивилизации. С этим самосознанием они приехали и в Австралию. Но государственная политика Австралии была тогда нацелена на ассимиляцию приезжих. Сейчас это в прошлом: выходит периодика, есть передачи на русском. Причем финансирует все государство. Сегодня даже малочисленная группа эмигрантов из любой страны без проблем может получить господдержку своих общественных проектов.

13_australia_03

— А с чем связан такой поворот в отношении к эмигрантам?

— Мир начал глобализоваться. И австралийцы вливались в этот процесс быстрее других народов. Вот, скажем, многие страны мира только начали переход к воинской службе по контракту, а в Австралии наемная армия уже с 1972 года. Страна менялась очень быстро, с перспективой на будущее. Когда США стали все больше влиять на мировую финансовую систему, Австралия перешла с австралийского фунта стерлингов на австралийский доллар.

То же и с эмиграцией. До 1960 года была запрещена эмиграция из Азии. Даже некоторым русским, родившимся в Китае, запрещали въезд в страну, потому что в представлении австралийцев родившийся в Китае является китайцем, то есть азиатом. Это была политика «белой Австралии».

Но страна развивалась, людей в экономике не хватало, и австралийцы решили: почему бы не привлечь в страну тех, кто в войну потерял кров, близких, родину? Первым дали въездные визы полякам, которые воевали с гитлеровцами в английской армии, потом русским из Китая. Кстати, Австралия тоже участвовала во Второй мировой войне и тоже пострадала. С севера ее сильно бомбили японцы. Город Дарвин был практически разрушен. 10 тысяч австралийских солдат и офицеров, в том числе и русских по происхождению, погибли на фронтах сражений. Моя знакомая Елена Говор, которая живет в Австралии, получила грант от правительства страны на сбор материалов о русских, воевавших в составе воинских соединений Австралии в двух мировых войнах.

— А сейчас беженцы из исламского мира, из Африки тоже хлынули туда?

— Австралия несколько в стороне от этих миграционных потоков. Во–первых, из–за удаленности. Для бедных людей это непреодолимый фактор. Во–вторых, в Австралии давно действует очень строгая визовая система. Она была введена из–за того, что ближайший сосед Австралии — многонаселенная Индонезия, самая крупная в мире мусульманская страна. И именно оттуда, из–за Индийского океана, прибывают бедные азиатские беженцы. Правда, добраться морем они могут только до влажного и жаркого севера Австралии, где есть только один город Дарвин и Порт–Хедленд, но в порту люди не живут, работают вахтовым методом.

13_australia_04

— В Австралии присутствует ксенофобия по отношению к иностранцам?

— Этого никогда не было. Но иностранцев становится больше, и кое–какие враждебные настроения начали проявляться. Я был удивлен, в частности, узнав, что год назад там был всплеск каких–то националистических выходок.

Правда, в Австралию приехало довольно много палестинцев и ливанцев в 70–е годы, во время арабо–израильской войны. Их многочисленные дети (а семьи у них больше) выросли и совершенно не стремятся интегрироваться в общество, получить образование… Они живут бандитизмом. Арабские районы очень неблагополучные. Австралийцы и белые эмигранты там не селятся.

Но в целом австралийское общество очень толерантно. Межнациональные, межрасовые браки там — обычное дело. А сами австралийцы доброжелательны, открыты, они искренне рады тебе как человеку. Они, может быть, не пустят тебя в свою частную жизнь, не пригласят домой — во всяком случае, пока не будут считать вас своим другом. Но камень за пазухой по отношению к чужакам они не держат. Любой человек, приехавший из другой страны, если он приложит талант и усилия, хорошо выучит английский, может в Австралии занять высокие позиции в бизнесе, науке и даже политике — это вполне реально. И я лично такие случаи знаю.

Премьер Австралии открыто заявляет: без эмигрантов мы не выживем, мы должны их принимать и помогать им стать частью нашего общества. А вот премьер Сингапура говорит: многие меня ругают, что мы открыли въезд иностранным специалистам. Но мы без них не можем. А когда построим нормальную страну, мы их отправим обратно. Вот различный подход к эмиграции.

Но идеальный эмигрант для Австралии — молодой, с высшим образованием, здоровый сирота. Привезти родителей — это огромная проблема, это огромные деньги и усилия. А между тем половина из тех 60 тысяч, что переезжают из англосаксонских стран, — пенсионеры. Они приезжают туда проживать свою старость. У Австралии со многими развитыми странами есть соглашение о взаимозачете пенсий.

13_australia_05

— Насколько сложно перебраться в Австралию славянину?

— Квота на эмигрантов у Австралии вроде бы большая — 100 тысяч человек в год. Но 60 тысяч из них — это приезжие из Англии, еще 20 — из Ирландии, Шотландии, Новой Зеландии, то есть из англоговорящих стран.

— А социальное расслоение сильное?

— Нет, в Австралии неприлично быть богатым напоказ. Делать деньги — это приветствуется, а кичиться богатством — нет. Построить хороший дом — это да. А вот ездить на дорогой машине — нет. На «бентли», «феррари» и «мазератти» ездят в основном итальянцы или китайцы.

Нищие там есть, но никто не побирается, не спит на улице, хотя вроде и тепло.

Ну и еще почему нет расслоения — из–за налоговой системы. Если ты богат, то должен либо поделиться с государством доходами, либо уехать. И как только человек становится богатым и известным, он уезжает, чтобы не платить большие налоги. Но еще и потому, что достигает здесь предела известности. А если хочется мировой славы, надо ехать в Америку. Единственная знаменитость, которая не уехала из Австралии — просто из патриотических соображений, это Николь Кидман.

— А почему вы, Андрей, уехали из такой благополучной и комфортной страны?

— Я уехал по личным обстоятельствам. Сначала взял отпуск на полгода за свой счет, вернулся в Россию. А в Москве — можно сказать случайно, по ходатайству знакомого — заключил контракт с издательством на эту книгу. Я раньше печатался в газетах, пробовал писать, и мне хотелось сменить профессию на гуманитарную. Но спустя восемь лет жизни в Австралии я почувствовал, что мой русский язык стал хуже. Поэтому я поступил в литературный институт и окончил его.

— Но вы собираетесь возвращаться в Австралию?

— Я не загадываю. Может быть. Я не зациклен на одной стране. Наличие второго гражданства дало мне какое–то внутреннее спокойствие и оптимизм. Впрочем, это еще и оттого, что я много ездил по миру. В путешествиях понимаешь, что ты только камушек в общей мозаике.

— Как вам показалось в Латвии?

— Здесь везде присутствует русский язык, и этим Латвия напоминает мне «Остров Крым» Аксенова. Уникальная страна — здесь исторически сложилась та мультикультурность, которой другие страны, та же Австралия, стремятся достичь. Это же здорово — подпитываться из двух источников: от корней и культуры своей нации и культурного богатства других народов. Я думаю, и латышам, и местным русским, и людям других национальностей в нашей стране нужно ценить такую возможность.

Как создаются стереотипы

«Я работал три месяца вместе с одним инженером–строителем, мы занимались подготовкой чертежей для строительства дамбы. Очень толковый, спокойный и закрытый человек, настоящий европеец, работать с ним было комфортно. Мы не лезли другу другу в душу, но через три месяца совместной работы все–таки разговорились, и оказалось, что он латыш, родившийся в Германии, в семье, которая бежала из Латвии в конце войны. И его воспитали в ненависти к Советскому Союзу и к русским, внушили, что русские — это чуть ли не черти с рогами. И когда он узнал, что я русский, то был страшно удивлен. И даже изменил свои взгляды».

Читайте также:
Моя старшая дочь Диана вышла замуж за индуса и теперь живет в столице Индии, Дели. Уже 9 месяцев. Конечно, скучает. Поэтому я здесь. Живу в семье и вижу ...
Несмотря на то, что лето, традиционное время отпусков, уже завершилось, люди продолжают путешествовать, вовсе не желая отказывать себе в удовольствии ...
Кто раскроет тайну Ладака — "малого Тибета", спрятавшегося среди хребтов между Пакистаном и Китаем?
Город, о котором знают все — и никто
Амристар — "город богов", в котором на острове посреди пруда стоит легендарный храм из чистого золота Хармандир–Сахиб, и охраняют его вооруженные ...
Или кто–то, может, еще поспорит, что Индия — место на планете Земля? Те, кто убежден в этом, сильно ошибаются, ну или ездят по той Индии, что предлагают ...
.