20 Августа, Воскресенье

Илма Чепане: «Пока латыши фивут в Латвии, они будут государственной нацией!»

  • PDF

04_chepaВчера правящие партии подписали проект преамбулы к конституции Латвии.

Появление этого документа вызвало бурю эмоций, введение к главному закону страны сразу же превратилось в политическую проблему и обещает оставаться таковой вплоть до парламентских выборов. И юридическое содержание этого документа имеет огромное значение. Зачем, почему и для чего написана преамбула, рассказывает председатель юридической комиссии сейма Илма Чепане.

— Что вы можете сказать читателям нашей газеты, многие из которых восприняли проект преамбулы как лозунг «Латвия для латышей»?

— Я с этим категорически не согласна! Совершенно очевидно, что латвийское государство было создано в результате самоопределения латышской нации. Стремление латышской нации создать свое государство впервые сформулировал Микелис Валтерс, в 1903 году в статье «Долой самоуправство! Долой Россию!» призывавший: «Латыши, вырывайтесь из России!». Призыв Латышского временного национального совета 17 ноября 1917 года «Ко всем латышам» стал первым государственным документом конституционного характера, в этом призыве была высказана государственная воля латышской нации — создать на своей земле свое национальное государство. Тогда независимая демократическая Латвия была нужна только латышам. Латвию латышам никто не подарил, наоборот, соседние государства старались любыми способами задушить создающееся государство. И латышам надо было отвоевывать свое национальное государство.

— Так все–таки «Латвия для латышей»?

— Нет! Латвия была создана для всех граждан Латвии, а не только для латышей. Это отражено в акте о провозглашении государства от 18 ноября 1918 года, который начинается со слов «Всем гражданам Латвии». В контексте конституционного права и в политическом понимании носителем государственности является народ Латвии, а не латышская нация. А народ Латвии составляют и латыши, и представители нацменьшинств, и люди, вообще отрицающие свою национальную принадлежность. И все эти люди имеют равные права. Таким образом, определение «народ Латвии» в конституции означает политическую нацию. Но в национально–культурном значении латышская нация, конечно же, никуда не исчезла. Так же как не исчезли поляки, русские, белорусы и другие национальные меньшинства, чьи права в проекте подчеркнуты особо.

— Но в тексте конституции речь идет только о народе Латвии и роль латышей не акцентируется…

— Упоминание о латышах в конституции не было сделано потому, что в то время их роль была сама собой разумеющейся. Но после длительной оккупации для многих это перестало быть само собой разумеющимся. И поэтому совершенно логичным и справедливым является акцентирование в преамбуле роли латышской нации в создании государства, а также формулирование одной из задач латвийского государства — обеспечение существования латышской нации, латышского языка и латышской культуры. В этом суть понятия «государственная нация». Таким образом, государственная латышская идентичность означает только и единственно то, что латышский язык является государственным языком, что государство должно способствовать существованию латышской нации, языка и культуры. Эта формулировка перенята из Конституции Эстонии.

Государственная латышская идентичность не связана с национальной идентичностью конкретного человека — она может быть общей для людей, считающих себя латышами, украинцами, поляками, русскими, немцами и другими. И это ни для кого не может быть обидным или оскорбительным. Уверена, что граждане Латвии, которые идентифицируют себя с одним из нацменьшинств, также должны быть заинтересованы в дальнейшем укреплении национальной латышской идентичности — это то общее, что нас всех связывает, что определяет нашу принадлежность именно к Латвии, а не к какой–нибудь другой стране.

— Неужели преамбула к конституции может что–то изменить в этой сфере?

— Это необходимо, чтобы подчеркнуть, что мы являемся «простым» национальным государством Европы. Ни больше ни меньше.

— В ходе дискуссии о преамбуле больше всего спорили о термине «государственная нация».

— Государственная нация — это нация, у которой есть свое государство, своя культура, своя историческая память. Люди, которые включились в соответствующий язык, культуру и историческую память, это осознают, а те, кто считает себя принадлежащим к другому народу, относятся к нацменьшинствам. Это свободная самоидентификация, и наше государство относится к этому с уважением. Два этих понятия взаимосвязаны: наличие нацменьшинств логически означает, что есть государственная нация, и, наоборот, наличие государственной нации предусматривает наличие нацменьшинств. В Латвии латышский народ является государственной нацией, и никто не может ни оспорить это, ни отменить — вне зависимости от того, записано ли это понятие в конституции или нет.

— То есть, с вашей точки зрения, использование термина «государственная нация» совершенно корректно?

— Да, это корректно и правильно. Что, кстати, подтверждает и решение Констиуционного суда от 21 декабря 2001 года, в котором сказано: «Латвия — единственное место в мире, где может быть гарантировано существование и развитие латышского языка и, следовательно, коренной нации». У Латвии, как и у любого европейского государства, есть своя национальная идентичность, которая опирается на латышский язык, традиции, общие представления об истории. И это объединяет всех нас вне зависимости от национальности человека и его родного языка. Именно этот объединяющий момент и подчеркивает проект преамбулы.

Пока латыши будут жить в Латвии, они будут государственной нацией. Так что использование или неиспользование термина «государственная нация» в преамбуле к конституции сути дела не меняет.

В тему. Боснийские преамбулы

Недавно в столице Боснии и Герцеговины Сараево протестующие чуть не захватили президентский дворец. Причины недовольства многонационального народа страны объяснил в своем материале на Slon.ru Максим Маморуков. Это настолько похоже на нас, что стоит длинной цитаты:

«Оказалось, что пятилетняя стагнация в экономике, безработица под 40% и средняя зарплата 400 евро не выбирают себе жертв в зависимости от национальности. Что коррупция, многолетний паралич государственных институтов и вообще полная неуправляемость Боснии и Герцеговины мучают всех жителей страны: и мусульман, и хорватов, и сербов. Вот теперь, через 20 лет после обретения независимости, все этносы наконец это поняли и требуют отставки старых националистических политиков. Пусть на их места придут новые люди, которые займутся экономическими и социальными проблемами страны.

Потому что тем политикам, которые сейчас занимают чрезвычайно многочисленные в Боснии кресла президентов, премьеров, министров и депутатов, некогда отвлекаться на коррупцию и безработицу. Они уже 20 лет выполняют гораздо более важную миссию: отстаивают национальную идентичность своих избирателей, обсуждают вопросы цивилизованного выбора Боснии и, конечно, наводят порядок в исторической памяти боснийских народов. Потому что как можно пытаться решать сегодняшние проблемы, когда в прошлом еще не все перерешали?

Например, несколько дней назад, когда отчаявшиеся жители Тузлы готовились к штурму областной администрации, в боснийском парламенте обсуждался очень актуальный вопрос: грядет 100–летний юбилей начала Первой мировой войны, надо ли по этому случаю поставить памятник Гавриле Принципу в Сараево? Когда–то он там был, но после получения независимости его снесли как представителя великосербского шовинизма, которому нет места в новой многонациональной Боснии. Очевидно, необходимо серьезное историческое расследование, чтобы правильно расставить акценты в этом важнейшем эпизоде боснийской истории. Возможно, понадобится специальная парламентская комиссия. Работы невпроворот, а до юбилея всего несколько месяцев. В кои–то веки в Сараево приедут иностранные гости, а мы тут не можем договориться, что делать с главным персонажем: то ли проклясть, то ли возвеличить памятником.

А до Гаврилы Принципа у боснийских властей была еще более важная тема — школьное образование. Программа по каким предметам должна определяться на общегосударственном уровне, а по каким — на уровне национальных автономий? С историей, языком и литературой понятно — их каждый этнос сам себе придумывает, тут не обсуждается. Но как быть с географией? Отличается сербское понимание географии от хорватского, а хорватское, в свою очередь, от боснийско–мусульманского? Пока решили, что отличается, но дискуссия не утихает уже 20 лет».

Вот в Боснии «все этносы наконец это поняли и требуют отставки старых националистических политиков». А у нас — нет. Точнее, у нас те, кто понял, свалили из страны, иначе и в Латвии безработица была бы под 40%. А оставшихся Чепане и Ко продолжают кормить преамбулами. Ведь реального экономического успеха не получилось…

Читайте также:
Социальный антрополог, доктор философии Робертс Килис вернулся в науку из длившейся несколько лет командировки во власть.
Кажется, единственной задачей правительства Лаймдоты Страуюмы в отношении образования является перевод всех русских школ на латышский язык обучения ...
Национальная идея существует или, точнее, должна быть и у Латвии. Только она заключается не в принятии преамбулы к конституции и не в переводе всех ...
Рижский общественный транспорт стал единственной отраслью в стране, где в этом году снизились тарифы. Стоимость проезда в Риге для всех жителей страны ...
А что говорит христианская мораль: защищать русские школы или смириться?
1 апреля латвийским потребителям будет не до смеха. Во–первых, либерализация рынка электроэнергии, вопреки всем экономическим теориям (ведь ...
.