21 Сентября, Четверг

Утро в деревне

  • PDF

05_snegНочью выпала пороша и прикрыла тонким слоем сухие кочки. Снег шел и утром… У крыльца сидит мокрый пес и усиленно моргает, снег падает ему на ресницы и тает, оставляя на шерсти блестящий след.

Вода в колодце, чуть голубоватая от прошлогодней листвы, словно родник бьет из–под корней высокой сосны… Какая тишина вокруг… Я слышу, как с шорохом скользит снежок с наклонившихся ветвей. Мой старый дом стоит в кольце молодого сада, а к дороге ведет березовая аллея. Странное чувство, когда идешь по земле, где все посажено твоими руками. В такие минуты чувствуешь себя добрым и бестолковым. Благие эти размышления прерывает вопль. Кто–то зовет меня по имени. Все ясно, соседка увидела меня и принесла молоко.

Зента — старожил здешних мест. Высокая, чуть согнутая от бесконечной работы, на обветренном лице с острым носом горят любопытные глаза. Простовата, но не найдешь в округе человека добрее. Вот она стоит за забором, сверкая новыми зубами. Наконец–то вставила, да только дантист подгадил — нижняя челюсть цепляется за верхнюю, и Зента часто оставляет протезы дома, где подвыпивший супруг постоянно смахивает их со стола.

«Приехала? — спрашивает она, словно не веря своим глазам. — А я тебе поесть принесла. Возьмешь?» Возражений она не приемлет, и, пока я мычу слова благодарности, потуже перевязывает платок и принимает устойчивую позу, настраиваясь на длительную беседу. Говорит она по–русски, с милым латгальским акцентом.

«Улдис вчера новую женку побил, — сообщает она, и глаза ее таинственно округляются. — Ну и она ему тоже дала, взяла вилы и штаны порвала!»

«Озверели, что ли?!» — удивляюсь я. Улдис, высоченный красивый парень, часто меняет жен, обычно выбирая ниже росточком. Когда я представила, как пухленькая Алда идет на мужа с орудием мести наперевес, поняла, что выпито было много.

Зенте не понравилось мое замечание по поводу конфликта. Говорит она обо всем на свете — местные новости перемежаются с высокой философией, где сожаление о падении нравов соседствует с ценами на молоко. Среди потока информации сознание внезапно цепляется за неожиданную новость: Зента продает корову. В нашей местности семнадцать дворов и только четверо хозяев держат скотину. Зента — последняя из могикан, у нее одной только две буренки, и с одной придется расстаться… На светлые глаза Зенты набегают слезы и тут же испаряются, не успев пролиться. Утешить мне ее нечем. У них в хозяйстве есть старенький трактор, под которым муж Зенты Вилис пролеживает часами с таким же старым приятелем, мастером на все руки. Но, несмотря на старания, трактор рассыпается на ходу, а запчастей к нему нет, поскольку машина досталась из далекого советского прошлого. Сенокос же требует много средств — в деревне нет другой стоящей работы.

Прощаясь, Зента смотрит на меня с немым укором, словно надеясь, что я смогу отговорить ее, но я молчу… Подозреваю, что недалек тот день, когда ее хлев опустеет окончательно и старая хозяйка останется наедине со временем и пространством, где нет работы, а стало быть, и жизни. Дочь ее давно уехала в город, а внуки глаз не кажут. И так в каждом дворе деревушки, угасающей на берегу непослушной Нереты…

Банка с молоком тянет мне руки, кажется, что я совсем не заслужила такой подарок. Мокрый снег липнет к сапогам, и так тяжело идти, словно на плечи опустилась немыслимая тяжесть, от которой невозможно вдохнуть… На берегу пруда можно замедлить шаг и подумать. Лед на нем белый и спокойный, но возле ног, расталкивая пробившиеся травинки, бежит новорожденный ручеек. Капли талой воды падают на спящий лед, и мне становится легче.

Пес внимательно обнюхивает банку, вопросительно виляя хвостом. «Конечно я налью тебе полную чашку густого свежего молока от доброй коровы…»

По небу бегут скорые облака, гонимые ветром. И пусть сверху сыплет снежок, он пахнет яблоками и в нем чувствуется дыхание весны. Зима заканчивается, у нас впереди еще один день…

Читайте также:
Всего 2% жителей Латвии не едят блины. Почти половина опрошенных, или 43%, блины едят один–два раза в месяц.
Сегодня на Кипсале стартует крупнейший в Прибалтийском регионе двухдневный фестиваль эротики Erots 2014 с грифом "от 18 и старше".
"Карету мне, карету!". Нет, это не Чацкий в бессмертной комедии Грибоедова, это вольный пересказ вполне официального заседания оргкомитета ...
"Я ужасно боюсь!" — честно призналась в беседе с "Вести Сегодня" воздушная гимнастка Елизавета Резниченко, которая работает без всякой страховки
Этот парный танец обожают влюбленные всего мира
В Рижском зоопарке уже в двенадцатый раз проходит Тропический месяц — 2014.
.