21 Сентября, Четверг

Рижский сыщик вспоминает. Часть II

  • PDF

10_menti_1В начале 60–х годов Петр Фролович Грищенков — оперативник уголовного розыска города Риги.

Оборотень в погонах

— Оперативникам милицейская форма полагалась всего лишь раз в пять лет, мы же ее не носили практически. Гражданскую одежду нам по бедности пошили всем из одного отреза и на единый фасон. Но когда начальство сообразило, что нас уголовники быстро рассекретят, стали выдавать деньги на обзаведение гардеробом.

Когда я поступил в Ленинградский университет, то стеснялся своей формы старшего лейтенанта и ходил в штатском. А в форме сержанта все время ходил Максим Юсин из нашего Кировского райотдела (тогда он находился в начале улицы Ленина), начавший учиться вместе с нами. У него была какая–то мелкая судимость, ему не давали офицерского звания. Он был активный такой, родители солидные, помогали. Грамотный парень, показал себя — и назначили его помощником оперуполномоченного, закрепив за ним обслуживание скупок в Центре.

Так вот — он со своим дружком (к слову, сынком бывшего начальника паспортной службы) решил… грабить эти комиссионки! Ночью они пробивали пол с подвала, забирали, вывозили, а утром Юсин приходил на работу, и его посылали на место происшествия. Вот еще что: он при совершении преступления посыпал следы табаком, и собаки не брали след.

Погорел он случайно. Вместе с дружком по пьяному делу совершили хулиганство и попытку изнасилования. Подсадили в их камеры агентов. Его подельник начал бахвалиться: «Да что нам шьют, это ерунда! Вот мы с Максом скупки молотили». Допросили этого парня, раскололи — вот, Максим дает показания, что вы совершили то–то. Признается. Проводим обыск, изымаем шубы, шапки, прочие ценности — и теперь за Максима. А тот крутой, упирается, он же знает все наши методы. И тогда показываем ему протокол допроса дружка. Ну тут уже делать нечего.

Дали им лет по восемь. Отбывал Максим наказание в колонии в Даугавпилсе. Первый раз — неудачно, а на второй достал где–то ножовку, перепилил толстую решетку, преодолел ров с водой и убежал. У него родилась дочка, и он очень хотел ее повидать. Позвонил жене домой: принеси ее мне на встречу. Домой идти — боялся засады, для встречи место тоже выбрал открытое, где сейчас памятник Латышским стрелкам, чтобы видно было, кто подходит.

Когда он убежал, мы поставили на прослушку телефоны. Тогда МВД это было запрещено делать, только с согласия КГБ. Узнали, где будет встреча, и обложили место нашими сотрудниками по всем направлениям. Видим, пришел Макс, ждет, оглядывается — тут и мы со всех сторон. Как он дергался! Судили его опять и отправили в Сибирь. А там отношение не такое, как у нас: соцзаконность и все такое. Раз попробовал бежать, другой, а на третий застрелили его. Так и пропал он — такая печальная судьба коллеги.

10_menti_2

Три трупа в элитном доме

— Помню, дежурю я летом по райотделу — раздается звонок: в одном красивом доме запах на лестничной клетке появился, и мухи летают. Пришел: замок закрыт, звонок не отвечает, и пахнет подозрительно. Нашел дворника: «Кто там живет?» — «Да женщина, детишки, но сейчас не вижу их». Надо ломать — пригласили сантехника из домоуправления, вскрыли.

Страшное зрелище! Стоит стол с водкой и закуской (протухшей уже). У входа лежит мужчина с простреленной головой, с пистолетом в руке, лужа запекшейся крови. У стола лежит убитый мужчина лет тридцати, а на диване сидит, склонив голову, мертвая женщина. Я вызываю прокуратуру. Осмотрели место происшествия и нашли повестку в суд, а у мужчины в кармане удостоверение полковника пограничных войск.

Оказалось, это муж этой женщины. Его перевели на службу в Петрозаводск. А жена с двумя детишками не захотела ехать за ним, у нее был любовник. Она отправила детей к своей матери и собиралась на развод. Перед этим они сидели выпивали, пришел пограничник, застрелил обоих и покончил с собой. Вот такой жуткий случай я увидел впервые. Но с другой стороны, все понятно и винить больше некого.

В борьбе с зеленым змием

— В каждом районе была группа по борьбе с хищениями социалистической собственности. Затем создали единое управление — УБХС. Пригласили в начальники оперативника из Таллина. К тому времени я уже был капитаном, окончил, переведясь из Ленинграда, Латвийский университет — и мне дали курировать ликеро–водочную промышленность города. Это были: знаменитая «Бальзамка» у станции Ошкалны, завод по изготовлению плодово–ягодных вин на улице Революцияс, завод шампанских вин на Барбюса и спиртзавод в Милгрависе. Приехал я на флагман отрасли, ликеро–водочный завод. Познакомился с директором — приятная такая женщина, Полина Пашковская, муж подполковник — замполит ракетного училища. Пообщался с парторгом, профоргом, главным инженером.

Изучил технологию — как делают водку. Завод в Милгрависе поставлял технический спирт — градусов 80 крепостью. Делали его из картофеля, ячменя, пшеницы, свеклы. Вот поэтому водка с одинаковой этикеткой имела разный вкус! Потом цистернами спирт шел на станцию Ошкалны и там проходил ректификацию. Получался чистый, или, как его еще в народе называли, медицинский спирт. На самом деле из него же делали водку — и медицина получала по нарядам с завода.

На заводе была старая агентура, и я кое–кого заново приобрел. Воровали все понемногу. Ведь водка — это твердая валюта! Только один старик улманисовского закала принципиально не выносил водку, а так даже работники бухгалтерии покупали ее за копейки у рабочих, разливавших в бутылки на конвейере, и выносили в грелках под одеждой. Потом она еще резиной отдавала. Экспедиторы воровали из машин и грузовых поездов. Мелочевку я решил не брать — отдавал дружинникам. Но поступили данные — директор тоже в доле! А как к ней подступиться? Она член горкома партии, подруга министра пищевой промышленности республики Кузнецовой (бывшая директор «Лаймы»).

10_menti_3

Меня постоянно хотели подкупить. А я вот — нет и нет! Культурно, но твердо отказывал. Помню, на заводе шампанских вин директор открыл сейф, достал оттуда бутылку шампанского и налил мне бокал. Я с трудом выпил, а он второй наливает. Говорю: «Я вообще шампанского не пью!» Он удивился: как — шампанского, да на халяву?

У меня было доверенное лицо — венгр, после событий 1956 года как–то попавший в Ригу.

От него поступает сообщение: экспедитор покупает у рабочих колпачки для закупоривания водки. В неделю сразу по сто штук. Установили за ним наружное наблюдение и выяснили, что он в первую очередь заезжает в маленький магазин на улице Калнциема, где задерживается. Мы сделали комбинацию: сначала наши дружинники сдали бутылки в тарный пункт этого магазина, а через сутки купили в нем же водку. Бутылки сдавали чистенькие, с целыми этикетками — и помеченные специальным составом. Потом закупились, просветили товар ультрафиолетом — и видим наши пометки. Значит, в магазине идет разлив водки! Заключение экспертов было: водка крепостью 36–38 градусов. Не яд — пить можно…

В магазине работали три человека: одноногий завмаг Смайлов, жена–продавщица и старушка–уборщица. Сняли в рамках дела «Химики» комнату напротив магазина для наружного наблюдения. Никто не ходил в магазин, кроме уборщицы с бидончиком. Начальство предлагало ее подтолкнуть — чтоб содержимое разлилось. Ну а как прибьем бабушку? Решили все же брать супругов. Приехали прямо в магазин с аппаратом, просветили бутылки, набрали штук десять в качестве доказательства. А в подсобке нашли машинку для закручивания бутылок. Спирта нет. Оказалось, он брал обычную водку, открывал, отливал, разбавлял водой из–под крана и тут же вечером продавал подвыпившим забулдыгам. Бутылок по 50 в день. Простая техника! Ну а бабушка в бидончике носила, оказывается, горячую воду, чтобы полы мыть…

Посадили Смайловых в следственный изолятор. Подобрал я им в камеры хороших агентов — предупредил, чтоб не расспрашивали напрямую, а сделали так, чтобы сокамерник сам стал говорить. Легенду придумал: мол, скоро дадут условное наказание, с намеком — могу что–то передать на волю. Но тот хитрый, не колется, где же деньги. Устроили тогда продавщице свидание с матерью у той на дому — перед посадкой. Пригласили комитетчиков, те сидят снаружи и прослушивают. Молчит. И вдруг звонят через неделю мне из следственного изолятора. Решили там посмотреть протез арестанта Смайлова, а он весь оказался набит деньгами. Вот его сберкнижка! Дали мне премию, в приказе отметили.

Далее подошла очередь и директора. Подходит ко мне коллега Иван Панкратьев, обслуживавший заведения в Старой Риге. «Кто у тебя такая на „ликерке“ Полина, на Комсомольской набережной живет?» — «Это же директор!» — «Да?! А она одной моей буфетчице поставляет спирт, а та делает из него фальсифицированный коньяк: добавляет чай, жженый сахар, желудь — и продает».

Организовали за ними наружное наблюдение. Выходит из своего дома директор с хозяйственной сумкой, буфетчица движется ей навстречу, тоже с кошелкой. Мы приготовили понятых, фотокамеру — посадить так посадить, иначе с нас погоны полетят. Сходятся они у театра Русской драмы в подворотне, а мы их — хлоп! У буфетчицы пустая сумка, а у директора — спирт и бальзам. Я удивился: какое крохоборство. Но это было на систематической основе, два раза в неделю, и так — годами. Когда у нее обыск проводили, муж лежал с гриппом, а из–под дивана доставали бутылки спиртного.

Ей дали шесть лет без конфискации. Отбывала в женской колонии в Ильгюциемсе — а через пару лет подпала под указ об амнистии для тех, у кого есть малолетние дети. Супруга из армии не уволили, но отправили служить куда–то за Урал. После отсидки семья воссоединилась, и она даже работала в той же отрасли в Москве, пока снова не погорела.

Это было в 1969 году. А потом у меня заболел сын, и я на пару лет перевелся в Симферополь, где стал работать в местах лишения свободы. Уже считался капитаном не милиции, но внутренней службы. Затем вернулся в Ригу, в эту же сферу.

Читайте также:
Среди ее клиентов — известные актеры, телеведущие и другие знаменитости
Наши школы выжили и в более суровые времена
Психолог, экономист–теоретик и предприниматель–практик Игорь Волдемарович Злотников возглавляет Балтийский институт стратегических исследований ...
С 6 по 8 февраля 2014 года в Риге пройдет форум специалистов туристической отрасли Balttour, в котором будут участвовать свыше 350 профессионалов из более чем 15 ...
Соотечественнику в страну–соседку никто двери не закрывает!
Знайте и гордитесь: именно Латвия распахнула дверь в политику перед прекрасной половиной человечества — в 1905 году на выборах латвийских ...
.