20 Октября, Пятница

Шекспир отдыхает

  • PDF

07_otecВ Латвии можно на законных основаниях бросить отца–инвалида без всякой помощи, если он гражданин России, а дочь — латышка и гражданка ЛР

Виктор Носов — инвалид второй группы пожизненно. Минувшей весной справил 85–летие. Болезней у него, причем самых серьезных, больше, чем пальцев на двух руках. За последние 20 лет перенес множество операций, в том числе на сердце и глазах. Семейный врач предписала ему ежемесячно принимать медикаменты 26 наименований, стоимость которых зашкаливает за две сотни латов. Понятно, что пенсия Виктора Дмитриевича не покрывает этих расходов. Поэтому выкупает он лишь половину медикаментов, понимая, что рискует своей жизнью. Но выхода нет, ведь еще надо платить за квартиру и пропитание, предметы быта и гигиены…

Носов обратился за материальной поддержкой к дочери Марине Березиковой. Ведь она дама весьма состоятельная. Вместе с мужем Олегом еще в 1992 году открыли в Риге сеть магазинов по продаже одежды. Марина является собственницей трехкомнатной квартиры под 100 кв. м в Риге с евроремонтом, дорогой бытовой техникой и эксклюзивной мебелью. Живет здесь вдвоем с мужем. Кроме того, она имеет полдома в Юрмале, близ моря. Это пять комнат, веранда, кухня, ванная и прочие бытовые блага. Летняя резиденция Березиковых обнесена добротным забором и находится под круглогодичной охраной фирмы «Легион». Обе квартиры — как в столице, так и в пригороде — застрахованы. Наконец, Марина является владелицей еще трех дорогостоящих кусков недвижимости, в том числе в Юрмале. В общей сложности, по оценкам экспертов, состояние Березиковой зашкаливает за полмиллиона латов, с него исправно платятся налоги…

Вроде бы для женщины не должна быть проблемой поддержка больного отца небольшой ежемесячной суммой. Виктор Дмитриевич постучал в ее дверь. Но получил от ворот поворот.

Ложь как метод защиты

По Гражданскому закону Латвии (ст. 188) взять престарелых родителей на содержание обязаны их дети в зависимости от своих материальных возможностей. Если дети от своих обязанностей отказываются и спор не получается решить полюбовно, роль арбитра берет на себя суд. И Носов подал иск против дочери. получил из суда пояснения ответчицы.

— Главным орудием против меня дочь избрала ложь, — рассказал позже в редакции «Вести Сегодня» Виктор Дмитриевич. — Сослалась на то, что тоже пенсионерка и получает ежемесячное пособие от государства, но оно в несколько раз меньше, чем получаю я. Оно составляет всего 62,83 лата. Плюс надбавка к пенсии в размере 9,10 лата. При этом о наличии у нее пяти кусков недвижимости скромно умолчала. Как и о круглых сбережениях на банковских счетах в стране и за рубежом. Зато она знала наверняка, что я якобы получаю кроме латвийской еще и российскую пенсию. А также пособия от Рижской социальной службы, как малоимущий. Поэтому мои расходы, дескать, намного меньше, чем доходы…

Но главный козырь Березиковой (и тоже лживый!) состоял в том, что Виктор Дмитриевич был якобы плохим для нее отцом.

«Истец не только прекратил отношения с матерью ответчицы, своей женой, таким образом лишив ответчицу возможности жить в семейной среде, — читаем в пояснениях Березиковой. — Истец прекратил любые отношения со своей дочерью–ответчицей. До подачи настоящего иска истец не проявил никакого интереса по отношению к своей дочери–ответчице. Только теперь, когда у истца появилась необходимость финансовой помощи, он вспомнил о своей дочери–ответчице. А когда ей, будучи ребенком, такая помощь требовалась, те же алименты платил весьма непродолжительное время…»

Березикова апеллировала к п. 3 упомянутой ст. 188 Гражданского закона Латвии, где сказано: «Детей можно освобождать от обязанностей содержать родителей, если констатировано, что родители без обоснованных причин уклонялись выполнять свои обязанности в отношении детей…». На этом основании ответчица призвала суд отклонить иск Носова, как необоснованный.

Виктор Дмитриевич быстро собрал документы, опровергавшие утверждения дочери. В прошлом работник МВД, он приобрел хорошие навыки в работе с доказательствами, умел собирать нужные бумаги, ему был понятен язык правовой азбуки.

Из российского посольства Носову вскоре выдали справку о том, что он «на учете в отделе социального обеспечения при консульском отделе не состоит и в соответствии с законодательством Российской Федерации о пенсионном обеспечении пенсию и пособия не получает». И в Рижской социальной службе категорически отмели навет о том, что Носов и его нынешняя супруга Майя Сайлиша получают какие–либо пособия.

Да, семья малоимущая, доходы по 184,34 лата на каждого из супругов, то есть менее 200 латов на человека. Это дает основание присудить льготный статус, но не дает права оформлять всяческие пособия.

Наконец, истец раздобыл в госархивах решение суда Пролетарского района столицы, датированное 7 июня 1966 года, которое санкционировало развод между Виктором Носовым, 1928 г. рожд., русским, и Алиной Бебрекаркле, 1931 г. рожд., латышкой. Из него однозначно следует, что семья распалась по инициативе Алины Бебрекаркле.

— За два года до развода Алина вдруг ушла в море, нанявшись официанткой на одно из судов Рижской базы тралового флота, — рассказывает Виктор Дмитриевич. — Сделала это без всякого семейного совета, поставив перед фактом и напрочь забыв о том, что у нее есть дочь. Два года я один занимался воспитанием девочки: проверял дневник, помогал готовить домашние задания, ездил с ней на прогулки на взморье и в лес, снабжал художественной литературой. Нанял даже для полноценного воспитания в помощь себе няньку.

Виктор Дмитриевич и раньше активно (не в пример второй половине) выполнял отцовские обязанности. В 40–й средней школе он все семь лет, пока училась здесь Марина, состоял в родительском комитете. Находил время для того, чтобы помочь в воспитании детей из неблагополучных семей. Хранит по этому поводу до сих пор поощрительные грамоты администрации учебного заведения.

Вернулась из плавания Алина не одна, а с новым кандидатом в мужья. И поспешила в суд за разводом. Ребенка, которому к тому времени уже исполнилось пятнадцать лет, настояла оставить у себя.

— Я сохранил с бывшей супругой и дочерью дружеские отношения, — продолжает Виктор Дмитриевич. — Мы поздравляли друг друга с праздниками — семейными и государственными, ходили друг к другу в гости. Испортились враз отношения после того, как в 2009 году я дал понять Марине, что мне требуется от нее финансовая поддержка. Что же касается алиментов, то я их платил исправно — 25% от доходов вплоть до совершеннолетия Марины. Это подтверждает и справка из госархива.

Фемида — без повязки на глазах

Но документы, представленные Носовым, суд почему–то не принял во внимание. Во всех трех судебных инстанциях Фемида взяла сторону Березиковой и отказала в удовлетворении иска пенсионера, инвалида и просто бедствующего старика. Из обоснования решения суда следовало, что истец богат и необоснованно требует финансовой помощи от бедствующей дочери. Вся доказательная база шита белыми нитками.

— На какие только ухищрения не шла Фемида в угоду интересам ответчицы, — продолжает Виктор Дмитриевич. — Важные документы, подтверждающие материальную состоятельность ответчицы (к примеру, о наличии у нее в Латвии банковских счетов на крупные суммы — 13955 латов и 12466 евро), никоим образом не отражены в решениях. А мой запрос в адрес суда — сделать запрос о наличии у нее банковских счетов за рубежом — без всяких оснований положили под сукно. Еще один документ — справка от семейного врача о необходимости мне ежемесячно принимать 26 медикаментов — исчез из судебных томов по дороге, когда дело переправляли для рассмотрения из суда первой инстанции в апелляционный…

Но больше всего шокирует манипуляция с главным документом, который однозначно давал бы победу Носову. Речь идет об уже упоминавшемся решении суда Пролетарского района Риги почти полувековой давности — о разводе Носова с матерью ответчицы. Этот вердикт однозначно развенчивал миф о плохом отце. Именно поэтому суд умудрился его вовсе не подшить к делу, сославшись на то, что он составлен на русском языке. И одновременно отказал истцу в ходатайстве дать время на перевод документа. Таким образом, документ № 1 был успешно похоронен.

В то же время ответчице суд на слово поверил, что я не выполнял своих родительских обязанностей, от нее не потребовали никаких доказательств этой басни, — продолжает Виктор Дмитриевич. — Но ведь Гражданско–процессуальный закон (ст. 93) на сей счет весьма категоричен: «Каждой стороне надо доказывать факты, на которые она ссылается как в своем иске, так и в обосновании возражений…»

Чем объяснить столь предвзятое отношение Фемиды к истцу? У Виктора Дмитриевича на сей счет своя версия:

— Я — гражданин России, а дочь–ответчица — гражданка Латвии (по матери–латышке). Я в силу возраста так и не овладел латышским. Мой русский, видно, очень резал слух судей. Они меня бесцеремонно обрывали на полуслове. А еще больше их, видимо, возмущало то обстоятельство, что «оккупант» хочет взыскать алименты с представительницы титульной нации…

В Страсбург!

«Вести Сегодня» помогла Виктору Дмитриевичу составить текст жалобы в Страсбургский суд по правам человека. Мы сослались на ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и его основных свобод, которая гласит: «Каждый имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей… на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом…»

В конце прошлой недели дело «Носов против Латвии» полетело во Францию.

Читайте также:
Почему в Латвии с каждым годом все больше отбирают детей у родителей?
У наших знакомых горе: сын подался в нетрадиционные отношения. Теперь каждый вечер Валерик, взбив повыше тряпичные груди, отправляется в клуб, где ...
Термин "западоид" придумал Александр Зиновьев. Ничего оскорбительного, просто Зиновьев как социолог попытался обозначить тип человека с некоторыми ...
Вчера в Русском доме Риги (ул. Таллинас, 97) отметили 70–летие со дня полного снятия с Ленинграда фашистской блокады.
Каждый год в конце января во всех уголках мира собираются вместе люди, входящие в одну из известнейших ветеранских организаций — Общество блокадников ...
Даже при небольшом морозе малышей на воздух не выводят
.