18 Октября, Среда

Слеза ребенка

  • PDF

10_childПочему в Латвии с каждым годом все больше отбирают детей у родителей?

Сиротский суд стал организацией, которой пугают родителей со всех сторон. Социальные педагоги в школах ею стращают, если детишки начинают жаловаться на пап и мам, что те им запрещают сидеть сутками в социальных сетях. Врачи в больницах — когда мама отказывается делать ребенку прививки. До того дошло, что теперь при помощи Сиротского суда даже соседи друг с другом счеты сводят: раздражает семья из квартиры за стеной — надо позвонить и пожаловаться, чтобы у «врага» ребенка забрали!

Что же это за орган такой — карательный? С этим вопросом корреспонденты газеты «Вести Сегодня» и обратились к председателю столичного Сиротского суда Айварсу Красноголовсу.

— У большинства людей сложилось мнение о вашей организации как о самой бездушной в Латвии: чуть что — у родителей сразу детей отбираете…

— Во–первых, мы лишь исполняем законы, которые приняли в парламенте. Во–вторых, мы не карательный орган в отношении родителей, но орган защиты — в отношении детей. К примеру, мама три дня пятилетнего ребенка не кормила, а давала только пить, чтобы он есть не просил. Ребенка привозят в больницу в полнейшем изнеможении. Логично, что потом этого ребенка мы решаем передать в детдом. И это вы считаете карой для такой вот мамы?

— А вот мой знакомый, весьма преуспевающий врач, один воспитывает двоих детей, поскольку жена уехала на заработки в Ирландию, где и осталась, а с супругом развелась. От детей она официально отказалась, но требует, чтобы на несколько месяцев те обязательно приезжали к ней «на отдых». Отец против: зачем детскую психику травмировать? Второй год длятся суды, и все это время к отцу приходит социальная работница с обязательными проверками — как детям живется.

Последняя, общаясь с малышами, прямо говорит: дети должны жить не с отцом, а с мамой. Почему вы не хотите ехать к ней — в Ирландии лучше, чем в Латвии! А отцу намекала, что их у него может забрать Сиротский суд.

— Сомневаюсь, что в такой ситуации, как вы ее описали, мы будем рассматривать дело об изъятии детей. А если и будем, то дети в итоге останутся у отца: не вижу повода их забирать. К тому же подчеркну: Сиротский суд и социальная служба, а также разные ведомства Министерства благосостояния — не одна организация. Мы подчиняемся Рижской думе — и выполняем только свои обязанности, а соцработников к родителям не отправляем. Когда мы видим, что в семье серьезные проблемы и ребенку лучше будет вне семьи, родители идут в соцслужбу и получают там определенные инструкции: как оставить у себя свое чадо — разумеется, изменив к нему отношение и улучшив условия его жизни.

Хотя очень часто мы сталкиваемся с жуткими случаями. Например, полицейские приезжали спасать из квартиры трехмесячного малыша, у которого сломаны ноги и ребра. Можете себе представить?! И тогда уже не идет речь о возвращении ребенка домой…

— По данным Министерства благосостояния, в 2012 году в Латвии из семей забрали 2189 детей. Хотите сказать, что столько семей алкоголиков, наркоманов и откровенных садистов, от которых пришлось спасать детей? Кстати, вернули в семьи только 849 детей — после длительных судов…

— Я могу говорить только о Риге, поскольку мы работаем при столичном муниципалитете и за всю Латвию не отвечаем. В Риге в 2012 году, равно как и в 2013–м, у родителей забрали примерно 400 детей и 100–130 потом вернули.

— А как часто ваша служба ошибается: изъяли ребенка, потом начали изучать ситуацию более пристально, поняли, что могли бы не забирать малыша, — и возвращаете его обратно?

— Бывает такое. Но, заметьте, в столице забирает детей у родителей полиция, а не Сиротский суд. Полиция увозит ребенка и присылает нам акт: принимайте решение! И мы принимаем его, основываясь на документах, составленных полицейскими: что они видели в конкретный момент, когда прибыли по вызову.

И часто нам принимать решение очень непросто. Вот недавний случай. 14–летний мальчик рассказал: папа пьет, мама тоже, мне есть нечего, горячей воды дома нет, помыться негде, в школе надо мной смеются. Мальчик говорит, что больше он так не может — не хочет жить в семье. Как вы поступите? Заберете его от родителей–алкоголиков? А как вы поступите с его сестрой, которая пока еще настолько маленькая, что хочет остаться с мамой? И как нам поступать, если по закону братья и сестры неразделимы? И поэтому мы не можем забрать детей из семьи навсегда. В итоге детей полицейские забрали — но временно, на 15 суток, а мы стали разбираться с проблемой. Потом мальчик сказал, что сожалеет о случившемся, а родители решили взяться за ум — ради детей: перестали пить, дома порядок навели. Детей в семью вернули.

— По закону Сиротский суд может сам принимать решение — отбирать ребенка или нет?

— Может. Но Сиротский суд — это не один Айварс Красноголовс. Когда рассматривается дело, вердикт выносят три работника суда, и если будет хоть малейший шанс, что ребенка лучше оставить в семье, забирать его никто не станет. Конечно, мы в первую очередь слушаем не родителей, а детей. Но! Если бы мы по каждому сигналу — из полиции, больниц, школ — забирали детей, то их в итоге было бы не 400, а 2400.

— В семье скандал. Очередной. В каждой бывает, увы. И вот ребенок, которому чем–то снова не угодили папа с мамой, звонит в полицию или в вашу организацию: не хочу жить с такими родителями! Вы лишите их родительских прав? В Англии или Швеции лишить могут запросто — даже по одному такому сигналу…

— Для начала мы проведем тщательную проверку, соберем информацию и в доме, где живет ребенок, и в школе, где он учится. И если мы видим, что ребенок это говорит лишь из–за обиды на родителей, постараемся оказать ему психологическую помощь: чтобы легче было подружиться с семьей… Забрать ребенка из семьи (даже на время) — последнее, что мы предпринимаем.

Иногда между Сиротским судом и социальной службой возникают споры. Вот конкретный случай. Мы по сигналу приезжаем в одну квартиру и видим картину: на улице мороз минус 30, дома тоже холодина, там мама и грудной ребенок. Мама говорит, что ей топить нечем — дров нет. Что вы сделаете?

— Дрова привезу.

— Верно. Это должна делать социальная служба. И мы сразу же звоним ей из квартиры: привезите дрова. А нам в ответ: мы дрова в эту квартиру уже пять раз подряд привозили, а мать их продает. Что делать дальше?

— Отвезти маму с ребенком в приют, где тепло и еда есть.

— И за это отвечаем не мы, а социальная служба. Да, иногда мы можем — по отдельным пунктам закона — принимать единолично решение, поскольку знаем, что соцслужба или полиция будет действовать слишком жестко. Кстати, в этом случае с мамой. Ребенка ей оставили. Мы настояли. А соцслужба требовала лишить мать родительских прав.

— Когда ребенка временно забрали из семьи, представители каких организаций могут оказать ему психологическую помощь? Есть, например, Общество сирот «Дети солнца» (BAreNu biedrIba «Saules bErni»). Для сотрудников детдомов, кризисных центров и других внесемейных учреждений по уходу за несовершеннолетними эта организация с подачи Министерства благосостояния проводит курсы обучения «равноправию полов среди детей». Организация, видимо, заинтересована в том, чтобы к ней попадало как можно больше детей — чтобы обучать их по «современным европейским методам»?

— Не слышал, чтобы эти организации «работали» с детьми. И упомянутые вами структуры не имеют к нам никакого отношения…

— Сейчас нередко поводом для дела «против родителей» могут стать их «авторитарные методы воспитания» — так говорят социальные работники. Но ведь воспитание ребенка подразумевает в некоторой степени и авторитарность. Например, родители — верующие, они внимательно следят за тем, что читает ребенок, что смотрит по телевизору, какую музыку слушает, — могут и запретить в Интернете по соцсетям путешествовать…

— В таком «воспитательном контексте» никогда не рассматривается дело, отбирать ребенка или нет. Все рассматривается в комплексе: насколько авторитарно и жестко воспитание, сколько детей в семье, какой материальный достаток родителей, жаловались ли малыши на них, были ли сигналы из школы и полиции и еще много чего. Если мама запрещает ребенку сидеть в социальных сетях и он за это жалуется на нее в школе социальному педагогу, ее никто родительских прав не лишит. И вообще в законе ведь сказано, что «у родителя есть право ограничивать права ребенка». Это, конечно, не значит, что можно запрещать ребенку есть. Но если мама запрещает ребенку сидеть сутками в Интернете, то социальный педагог не имеет права ее пугать Сиротским судом и лишением родительских прав.

— Почему именно вашей организацией в первую очередь пугают всех родителей? Сам слышал запись на мобильном телефоне, которую в больнице сделала мама новорожденного ребенка. Она не разрешала делать ребенку прививки (сейчас чуть ли не сразу после рождения детей проводится их поголовная вакцинация, но требуется согласие матери), так ее обступили несколько врачей и орали на нее: сейчас дело передадут в Сиротский суд и тебя лишат родительских прав!

— А вы думаете, мне приятно, что моей организацией всех пугают, словно детей волком перед сном? Сильно сомневаюсь, что случай, который вы описали, станет «делом» и оно ляжет ко мне на стол. Равно как мы не забираем детей, если соседи сводят друг с другом счеты. Иногда нам звонят анонимы: «Приезжайте, надо маму лишить родительских прав, она над ребенком издевается!» Приезжаем и… в 95 случаях из ста оказывается, что нам позвонили, чтобы насолить соседям. Были случаи, когда социальные педагоги в школе решили отомстить за что–то не понравившейся им маме — пугали ее Сиротским судом.

Я знаю, что моей организацией запугивают, и всегда говорю и социальным работникам, и представителям других структур: не делайте так, нам это уже надоело!

Читайте также:
У наших знакомых горе: сын подался в нетрадиционные отношения. Теперь каждый вечер Валерик, взбив повыше тряпичные груди, отправляется в клуб, где ...
Термин "западоид" придумал Александр Зиновьев. Ничего оскорбительного, просто Зиновьев как социолог попытался обозначить тип человека с некоторыми ...
Вчера в Русском доме Риги (ул. Таллинас, 97) отметили 70–летие со дня полного снятия с Ленинграда фашистской блокады.
Каждый год в конце января во всех уголках мира собираются вместе люди, входящие в одну из известнейших ветеранских организаций — Общество блокадников ...
Даже при небольшом морозе малышей на воздух не выводят
В годы нацистской оккупации и в Латвии находились настоящие люди, готовые протянуть руку тем, кому угрожала смертельная опасность
.