24 Октября, Вторник

Десять лет съема

  • PDF

07_sjemКак живут в Риге семьи без недвижимости

Если вы нацелились на аренду жилья, то придется развивать навыки дипломатии и психологии, но не бояться идти на риск. Определенного алгоритма съема не существует, но есть опыт. Вот мои друзья за 10 лет сменили пять квартир.

Углы у бабушек

Программист Олег и дизайнер Ольга полюбили друг друга в те далекие времена, когда Рига еще не была культурной столицей Европы, партия Latvijas CeLS cтояла как скала, а лучшим ресурсом объявлений о сдаче квартир был не Интернет, а пухлая еженедельная реклама. Именно из нее молодые люди, желающие проверить свои чувства, извлекли координаты арендодателей. Сначала даже не квартиру, но комнату. У родителей было по полноценной «двушке», поэтому отделялись на длинном поводке, с запасным аэродромом…

Попали всяко на маклеров — в фирмочке за 15 латов им выдали договор на бланке с печатью, два телефона потенциальных квартир, а дальше предложили крутиться самим.

Первый блин, как водится, комом. Рядом с первым в Латвии «Редиссоном» была ничего себе панельная пятиэтажечка, но бабуля принципиально желала сдавать исключительно латышской девушке. Таковых на горизонте не было, и тема умерла. Зато следующий вариант подошел — более чем на полгода. Пять этажей начала XX века. Как тогда называли — доходный дом. Капиталисты строили их именно под аренду. Почему сейчас такого нет? В Америке вот Эдичка Лимонов постоянно проживал в отеле. И не на зарплату, а на пособие. Еще и на курицу хватало с калифорнийским шабли, что он описал в бессмертном романе.

Милое досталось им место — «тихий центр». Рядом с заброшенным кладбищем, мостом Браса и молельным домом, кажется, пятидесятников. Зато всего 30 латов в месяц. Старушка жила с пожилой собакой, которая нещадно линяла, шерсть тащилась неведомыми путями в комнату, ею была покрыта одежда Ольги и Олега, а также всех приходящих гостей.

Летом родители Олега отправились на три месяца в Россию, и влюбленная пара предпочла покинуть улицу Госпиталя, перекочевав в семейное гнездо, естественно, не поставив об этом в известность подлинных правообладателей. Особого скандала не было, но чашки потом стояли как–то не так. Мама Олега это заметила…

С конца лета стали снимать опять. Ребята опробовали Ильгюциемс, точнее, его наномикрорайон под рабочим названием Гривас. Построенный для трудящихся 60–х годов из силикатного кирпича, к миллениуму он являл собой грустное зрелище.

Вечерами там было не очень неуютно, особенно если учитывать хорошую удаленность от общественного транспорта — с километр до остановки троллейбуса. Первую маленькую «Максиму» молодые люди встретили с восторгом, как оазис цивилизации. А вообще–то за комнату на 2–м этаже они платили уже 45 и предпочитали питаться лапшой б/п. Быстрого, то бишь, приготовления — но можно расшифровать как бомж–пакет.

На Гривас они прожили два года. С очередной старушкой даже пару раз выпивали рюмочку, когда «домовладелица» заседала на кухне с товаркой. Поодаль был заброшенный парк с прудом — поместье Нордекю, очень романтичное место. Сейчас там сделали армянский ресторан и детскую площадку, и тихое очарование депрессии исчезло напрочь.

«Однушки» в Пурвциемсе

Наши герои росли по социальной лестнице, крепли их чувства, росли запросы. Следующим раундом стала 1–комнатная квартира на улице Стирну неподалеку от построенного впоследствии большого «Рими». Квартира была полностью укомплектованная, что называется, в шоколаде — а хозяева, также пожилая пара, проживали напротив на лестничной площадке. Латвия уже готовилась ко вступлению в ЕС, и потому аренда стала 120 + коммунальные (это латов 30).

Счастье продлилось с год, а потом престарелые супруги обрели гражданство Латвии и засобирались в Саутгемптон к дочке. На этом основании Олегу и Ольге было предложено квартиру выкупить — за 17 тысяч долларов. Что было весьма интересной ценой, и компьютерных дел мастер уже наведался в банк с логотипом под короной, чтобы разузнать про тонкости ипотеки. Как вдруг выяснилось, что будущие жители Соединенного Королевства тоже с капитализмом на ты, и цена стала не в долларах, а в латах. При том же номинале. «Ну это уже кривляние на рынке», — посочувствовал Олегу менеджер банка, у которого, соответственно, тоже слетел кредитный договор, за который он уже раскатал губу на бонус.

С несговорчивыми бабкой–дедкой было решено цивилизованно расстаться. Переселение состоялось недалече — на пурвциемскую же Варавикснес гатве. Здесь у них не было вообще ничего, кроме голых стен евроремонта. Я помогал им с машиной при переезде и покупке базового комплекта типа литовского холодильника. Из Литвы же была заказана и кровать. Но Интернет, который тогда уже играл большую роль в покупках, несколько искаженно передал ее формы. И когда два парубка торжественно внесли эти невообразимые нары, мой друг предпочел выплатить неустойку в 20 латов. Аренда уже была 150 + коммунальные. С гарантийной суммой в размере месячной оплаты плюс 30 латов маклеру.

Квартирка была с непростой энергетикой. Сначала там жил ханыга, который потом повесился. Затем — интеллектуалка Инара, впоследствии нашедшая себя в йоге. Она и сдала эти квадратные метры, поскольку жила с молодым мужем неподалеку. Хотя подрастал сын, и это внушало Олегу и Ольге неуверенность в завтрашнем дне. Ее подпитывали громкие звуки из–за тонкой двери — ибо по странной конструкции дома квартира была одна на этаже и стыковалась с бывшей колясочной, которую облюбовали юные наркоманы.

Состоя уже в официальном браке с Олегом, Ольга была в положении, и, чтобы предотвратить всякий негатив, Олег волюнтаристским решением поставил массивную стальную дверь. Владелица была совсем не против: капитальные вложения — но за счет арендаторов, так же, как спасибо и за пробуравленный в квартиру Интернет. Но бдительные соседи заметили, что общая площадь колясочной уменьшилась! Ибо дверь, согласно базовым правилам противовзлома, открывалась наружу.

Сделался всеобщий хай. К тому же соседка сверху повадилась отключать в квартире молодых электрические пробки, причем когда они… мылись. Ей, видите ли, казалось, что там работает некий станок. Галлюцинации оказались объяснимы — резонировали трубы в ванной. Пришлось провести с соседкой серьезную разъяснительную работу. Порог частной неприкосновенности перейден не был, но едва–едва.

Латыши нам помогут

Когда у пары наконец родилась девочка, Олегу оказалось очень непросто работать на компьютере на кухонном столе и спать на раскладушке близ холодильника — а иначе он попросту не мог бы справиться при детском плаче. Поэтому было сделано самое крупное вложение: 275 в месяц + коммунальные (опять–таки с двойной предоплатой). Молодая ячейка общества въехала в трехкомнатные, как им показалось после предыдущей стесненности, хоромы. Дом — девятиэтажная «китайская стена» напротив универсама «Минск».

Для 1972 года это был продвинутый жилищный кооператив, но за четверть века его здорово загадили. Особенно унылые у них там в квартале дворы. Правда, через год какой–то хилый намек на детскую площадку возник.

Новая харизматическая хозяйка Олега и Ольги приезжала на джипе. Предпочла молодую русскую семью трем польским рабочим, которые тоже претендовали на этот объект. Муж ее в 90–е годы был в ДННЛ. Такая правильная, коренная тетя. Сама жила в собственном доме в Дарзциемсе и привозила оттуда овощи–фрукты из сада–огорода. «Мы до 60–х еще и корову там держали».

Она с ними по–русски, они с ней по–латышски. Полная, в общем, гармония. Плодитесь и размножайтесь. У самой трое. В квартире много всяких экстрашкафчиков и полочек — видно, хозяйственный мужчина этот член ДННЛ.

Да вот только наверху тоже квартиру купили — и начали там капитальный ремонт. С разрушением перегородок и выравниванием стен, срезанием батарей и сверлением как меньшим из шумовых эффектов. С утра до ночи, с ночи и до утра. Однажды пришлось с Олегом на разборки с рабочими ходить…

А тут и кризис наступил, и квартиры резко подешевели, и родители Олега по случаю приобрели молодым такую же «трешку», и тоже в Пурвчике. Чувства–то проверены. Везет же иногда некоторым! Большинство же по–прежнему на съемных хатах. И ничего. В смысле — ничего им не светит.

Читайте также:
Собственники квартир столичного дома по Рупниецибас, 22, создали свой кооператив ZiemeLnams более 14 лет назад и с 1999 года сами обслуживают свой дом без ...
Уже больше года минюст не в состоянии предложить сейму эффективные варианты устранения застарелой проблемы так называемой разделенной собственности ...
Рита Марченко, пенсионерка из Риги, проживающая на ул. Дзирциема, 33, подняла в беседе с "Вести Сегодня" проблему, которая возмутила до глубины души ...
Собственницу квартиры исключили из кооператива за попытку добиться от правления соблюдения законов. Справедливость восстановлена спустя 13 лет.
Непомерно вздутая кадастровая стоимость разоряет население и обогащает владельцев земли. Но это можно остановить!
Из–за неполученной корреспонденции семья может лишиться квартиры
.