25 Мая, Четверг

Cочинские контрасты: с серым снегом, волонтерами и канаткой

  • PDF

15_sochi__4Еще одно олимпийское утро. Идет первая неделя Игр–2014, и пока еще торжественность момента не утонула в сером снегу Красной Поляны, в бесконечной череде дорожных патрулей, ОМОНа и подозрительных людей с рациями и травматикой в окрестностях Олимпийского парка и возле отелей, в заброшенных домах местных жителей, где нет живой души ни днем, ни ночью, как будто всех обитателей Адлера и Сочи вывезли подальше от этого «праздника жизни». Температура за бортом, как показывает табло в «шаттле» для прессы — плюс 16. Какие к черту зимние Игры!

Организация — высший класс!

Конечно, Олимпиада в России — это праздник. Для спортсменов, для журналистов и, надеюсь, для болельщиков. Тут, по идее, не должно быть никаких сомнений. Каждый день вижу счастливых людей, наблюдаю за их эмоциями и переживаниями, встречаю тех, кто все последние годы жил этими соревнованиями. Для остальных — не знаю. Коллеги рассказывали, что в других местах — в самом Сочи, в Хосте, Туапсе, Лазаревском или Мацесте, местные жители стараются быть подальше от всего, что связано с Играми. Даже в автобусы с олимпийской символикой не садятся. Может, коллеги врут?

В плане организации снимаю шляпу перед «Сочи–2014». Как говорится — проверено лично. С кем бы я ни разговаривал на эту тему — сплошь положительные отзывы и слова восхищения. Будь то врач хоккейной сборной Латвии, журналист из Монреаля или уфимская девочка из оргкомитета соревнований по шорт–треку. Арены, которые за короткий срок выросли в Имеретинской долине, в двух шагах от Черного моря — это что–то. «Шайба» и «Адлер–Арена», «Большой» и «Фишт»… Да, пока что наша сборная о медалях на этих площадках только мечтает, мой брат журналист из Латвии в основном грустит. Потому как латвийские спортсмены в большинстве своем если и занимают первые места, то с конца. Но не беда — мы свое возьмем.

Грустить не надо. Не тот момент. Хочется поднять себе настроение — бегом на «медальную площадь», где каждый вечер при скоплении народа награждают сильнейших. А как вам поющие фонтаны? Потрясающее зрелище в ослепительном световом оформлении возле чаши с олимпийским огнем. Подсветка олимпийских арен безукоризненна, волонтеры, а их на Играх работает 25 тысяч человек — умнички. Все стараются, все из кожи вон лезут, чтобы помочь вам, чтобы прийти на помощь. Они, такое ощущение, только и ждут, когда вы их спросите о чем–то хоть на английском, хоть на русском (по статистике, волонтеры в Сочи суммарно владеют 60 языками). Запрограммированы они, правда, исключительно на свой участок работы. Если они не могут моментально ответить на ваш вопрос, звучит стандартный ответ: «Минуточку». Потом они исчезают куда–то и… не возвращаются. Но я на них не в обиде. Потому что они искренние.

Вообще для журналистов здесь делают все возможное и невозможное. Если проявить настойчивость, можно добиться исполнения любого каприза. Правда, многие профессиональные вещи все же не до конца продуманы. Например, фотографы из–за нехватки позиций иногда чуть ли не в рукопашной сходятся. Особенно наглы китайцы с корейцами. Сам наблюдал неоднократно, как маленькие люди с большими камерами и штативами брали штурмом самые выгодные точки для съемок. Брали количеством.

15_sochi__1

Ау, где вы, люди…

Отели для журналистов, в одном из которых разместился и корреспондент «Вести Сегодня» — это отдельное поселение за чертой Адлера (сами Игры на самом деле проходят в Адлере: от Олимпийского парка до центра Сочи более 30 км). Однотипные пятиэтажки, в которых заблудиться — раз плюнуть. Вокруг частный сектор, но дома стоят пустые. Свет в их окошках не горит даже по вечерам. Ни души. Сама олимпийская зона огорожена высоченным забором. Отчего возникает ощущение, что эти две недели проводишь в самой что ни на есть резервации. И как–то неуютно становится. Зелени и деревьев, даже посаженных искусственно, мало, зато грязи — много. Ее даже искать не надо — она сама липнет к ботинкам. Кругом какие–то пустыри, незаконченные стройки, канавы и заборы, тянущиеся на километры в неизвестном направлении. Видно, что строители очень спешили привести объекты и окрестности в божеский вид, но так и не успели. Это как в квартире с ремонтом, когда вроде как стены выкрашены, потолок побелен, обои кое–где наклеены, техника стоит разная, но мусор не успели вывезти. Поэтому куда ни прислонишься — спина белая.

В Интернете мои коллеги уже в первые дни прошлись по комнатам, рассказывая всякого рода ужастики. У кого–то вода из крана цвета мочи, кто–то моется в ванной из шланга. А бедняга Джонни Куинн попал и вовсе в анекдотичную ситуацию. Американский бобслеист пошел мыться, да не смог выбраться из ванной. Как назло мобильник с собой в душ не взял. Вот чудак! Пришлось ему выламывать дверь. Причем одним ударом снес он ее не с петель, а просто пробил середину. В моем номере все более–менее сносно. Работы каждый день много, поэтому не обращаешь внимание на такие вещи, как отсутствие лампочек в ночниках или пульта от кондиционера. Добрая женщина из Пензы, которая специально приехала поработать на Олимпиаду убирать номера постояльцев, увы, меня не успокоила: «Лампочки не довезли, и пульты непонятно куда делись». Ну и ладно. О пульте я уже забыл. А лампочку я выкрутил из светильника, что под потолком. «Сразу видно, что вы русский — смекалистый. Не то что американцы, у которых сразу паника», — услышал комплимент в ответ.

Ничего не изменится

На второй день перестал работать телевизор. Но что–то не хочется мне идти на рецепшн и жаловаться. Потому что знаю — если исправят, то уже после окончания Олимпиады. Да и прилетел я в Сочи не для того, чтобы телетрансляциями наслаждаться. Мне живая картинка нужна. Еще меня успокоил тот факт, что даже у наших хоккеистов в олимпийской деревне с телевизором проблемы. Да что у наших — у сборной России. Владислав Третьяк поднял шум — не помогло. Представляете — приехали Дацюк с Овечкиным, нажимают на кнопку пульта, а там — извините…

Или еще. Когда заселяли меня в номер, оказалось, что он занят. Пришлось искать другой, свободный, в другом корпусе. Молодая девочка дико извинялась. Я же ее успокаивал, как мог: мол, могу войти в ее положение. Она была счастлива: «Спасибо, а то я такого за эти дни наслушалась на разных языках!» Я пытался продолжить в том же духе: «Ничего, через два–три дня все образуется». Но услышал не слишком оптимистичный ответ: «Ошибаетесь. Ничего тут не изменится». Что ж, ей виднее. Мне кажется, что Сочи–2015… Да, так было бы правильнее. Примерно одного года не хватило, чтобы довести эту Олимпиаду до ума. Это мои чисто визуальные расчеты. Может быть, я и заблуждаюсь. А вот и местные уверяют, что и через год тут была бы та же картина.

Знаете, как–то поймал себя на мысли — ощущения от этих Игр такие странные. Мало того что в жилом секторе вообще нет людей, так еще за целую неделю я не увидел здесь ни одного ребенка. Куда дети делись, ау? Вот многие жалуются на то, что стадионы не заполняются. Есть соревнования, где действительно болельщиков не хватает. Но я бы обратил внимание на другое — тут подозрительно мало иностранных болельщиков. Такой странной картины не было ни на одной предыдущей Олимпиаде. Неужели они и вправду испугались за свою безопасность? К теме безопасности я обязательно вернусь. Мне тут тоже есть что рассказать. Впрочем, об одном увиденном — прямо сейчас.

15_sochi__3

Давка на канатке

Бытовые мелочи — все же мелочи. Другое дело — реальная безопасность. Тут, надо признать, бывают серьезные проколы. Вам никогда не приходилось висеть на канатной дороге в кабинке, когда под вами метров сто пропасти? От такого «аттракциона» меня отделяли несколько минут. После спринта у биатлонистов на стадионе «Лаура», а это 1500 метров над уровнем моря, сломался один из подъемников под названием «Приют–1». Вообще–то таких канатных дорог там две. Но соревнования закончились, и толпа двинулась вниз. И тут такой неприятный сюрприз — несколько сотен человек, включая не только журналистов и других аккредитованных персон, но и рядовых болельщиков, не могли войти внутрь станции. Недовольную толпу сдерживали несколько волонтеров, которые усугубили ситуацию неправильными командами. После одной из таких — «Всем назад!», недалеко было и до беды, так как задние ряды уперлись в стену. К счастью, эту непростую ситуацию в конце концов разрулили.

Канатка, правда, еще долго не работала, а потому весь поток был направлен ко второй дороге, газпромовской. Но и на ней не обошлось без ЧП. Кабинки время от времени останавливались. И это поздно вечером, когда ничего не видно вокруг. Я стоял в длиннющей очереди, когда сигналы тревоги в виде неприятных звонков то и дело нервировали людей. Я же в эту минуту думал о тех, кто был там, на пути вниз, в зависших кабинках в кромешной тьме.

15_sochi__2

Бонусы для гостей

И все же не буду о грустном. Сменю тему. С аккредитацией можно просочиться даже в такие места, в которые иногда с журналистским удостоверением проход закрыт. В один из дней я оказался в «Большом». Там шла репетиция церемонии награждения хоккеисток. В данном случае условные глава МОК и Международной федерации хоккея награждали условных победительниц и призеров женского турнира. Медалей не было, даже бутафорских, а вот флаги были самые что ни на есть настоящие. Удалось подглядеть, что на репетиции женский турнир по хоккею выиграла сборная Канады, серебро у Финляндии, бронза — у США. Так что России, получается, ничего не светит.

«Вы гость? Тогда вам можно»… В час ночи, зайдя в магазин и не увидев на прилавке ни пива, ни чего–нибудь покрепче, мой коллега расстроился. Но его грусть быстро улетучилась, когда он узнал, что нужные ему напитки находятся под прилавком. «Я вижу — у вас аккредитация. А у нас приказ начальства — гостям продавать все что пожелают. Даже после десяти вечера», — продавец кавказской национальности готов был вас расцеловать на месте. Вот оно — южное гостеприимство.

О выступлении латвийских спортсменов — в двух словах. Биатлонист Андрей Расторгуев в гонке преследования на 12,5 км финишировал девятым. Пока что это лучший результат среди наших атлетов в Сочи. Роберто Пукитис (шорт–трек) на дистанции 1500 метров вышел в полуфинал, в итоге заняв 15–е место. На большом овале конькобежец Харалд Силов на дистанции 500 метров показал 37–е время. Наши лыжники в спринте тоже были скромны, не пройдя квалификацию: у женщин (1,3 км) Инга Даушкане стала 59–й, у мужчин (1,8 км) Арвис Лиепиньш — 61–й, Янис Пайпалс — 71–й.

Читайте также:
Олимпийские игры в Сочи — уже история. История, которой будет гордиться Россия, но и Латвии есть чем похвастаться.
Такого финишного спурта со стороны российских спортсменов на XXII зимних Играх, пожалуй, мало кто ожидал. Во всех предолимпийских прогнозах место в ...
Люди, инфраструктура олимпийских объектов и организация — три кита, на которых держатся Игры–2014. Причем именно в такой последовательности.
С третьей попытки организаторы все же смогли домучить мужскую биатлонную гонку с масс–стартом на 15 км. Хотя поначалу все думали, что туман никогда не ...
На Олимпийских играх в Сочи медальный зачет меняется на глазах. Пока что немцы застолбили за собой первое место, благодаря российскому экипажу ...
На девятый день Олимпийских игр погода в Сочи все же внесла свои коррективы в программу соревнований.
.